Снизу, сверху, даже сбоку я пытался ударить кузнеца, но он каждый раз адаптировался к моей меняющейся тактике и оставался неприступным. А силы уже начинали покидать меня. Собрав остатки в кулак, я в последний раз заставил противника уклониться, но после этого мой меч стал слишком тяжёл.
Пока руки поднимали оружие, сзади последовал толчок, от которого я неловко кувыркнулся вперёд, а дальше меч, приставленный к шее. В общем, всё по старому сценарию. К счастью, сейчас меня не хотели убить, и Жидкая Смерть даже не почесалась.
Лёжа на примятой траве, я рассмеялся, не понимая от чего, и задал вопрос в пространство:
— Да-а, и на сколе паршивый из меня боец?
Впрочем, меня не стали добивать, ни физически, ни морально. Наоборот, Намух подал руку и сказал:
— Вообще-то, всё не так плохо, — сказал он, когда восстановил дыхание. — Раза четыре меня чуть не проткнул.
Мы отошли в тень и уселись на широкое бревно, хотя и там от жары спастись было затруднительно. Немилосердное солнце сегодня разыгралось по полной, а облака предательски обходили его стороной.
— Почему ты приёмы не доводил? — спросил кузнец, вытирая лоб тряпкой из кармана своего фартука.
— А зачем мне тебя убивать?
— Понятно, — пожал он плечами.
Когда я вернул Полосатика в ножны, а лук с сумкой на плечо, мы вышли на улицу.
— Значит, ты почти не пользовался оружием? — спросил кузнец.
— Хороший воин тот, у кого меч — домашний кот, а не уличная собака. Да и язык порою острее всякого лезвия.
Должно быть, кузнец понял, что я имел в виду и ни слова мне не ответил. А может быть, и не дошло, кому знать?
— Кстати, не подскажешь, встречал яла? Телли, такой высокий, сильные руки, широкие плечи, тёмные волосы. При нём меч и лук.
— Вообще-то недавно видел такого, шёл к центру. Обычно белобрысые ходят, а тут эк-мо невидаль — тёмные волосы, я даже удивился.
— Ты, видно, в Илибезе не бывал, — усмехнулся я. — Там ялы всех расцветок.
— Он пару раз заходил, про Сеть узнавал, а потом спросил про… Точно, слушай! Он же хотел точно такой клинок! — сказал Намух, ткнув пальцем в направлении моих ножен. — Иди дальше по улице. В «Ложке» их брат обитает.
— Он имя не назвал? — Ожидаемо, кузнец покачал головой, и я усмехнулся: — Да, конечно, но десять против одного, что это он. Вот это помог, спасибо.
— Беги, мож догонишь, — напутствовал Намух, и я, послушав его совета, быстрым шагом пошёл по улице.
Вскоре мне на глаза попалось ещё одно знакомое заведение. Осмотрев себя, я подумал и плюнул на внешний вид:
«В прошлый раз было хуже».
Решившись, я шагнул в дверной проём и сразу же вспомнил местный сухой чуточку перегорелый воздух, наполненный лёгким амбре посетителей — перегаром с тонкой ноткой немытых тел и капелькой сожжённого свечного сала. Посетителей оказалось немного — человек шесть, пара из них в капюшоне, а четверо — судя по однообразной одежде, военные или стража. На меня из всех обратил внимание только один, тот, который сидел рядом с наливающим и скрывал своё лицо капюшоном, но прежде чем я посмотрел на него, он отвернулся.
В помещении стоял негромкий шум разговоров, и разобрать отдельные слова в нём я не мог. Вместо этого пошёл к стойке с наливающим — немолодым пузатым дядькой в тусклой красной рубахе и таком же тусклом, но уже жёлтом фартуке.
«Какие знакомые цвета», — подумал я, вспомнив красно-жёлтый быстрожёр на соседней улице, куда я захаживал пару раз.
Не изменилась в наливающем только ранее бывшая белой тряпка, торчащая из кармана фартука.
— Здоровья, — сказал он прежде, чем я открыл рот, — чем ослужить, молодь?
— Придержи выпивку, вопрос есть.
— Ну, задавай, — ответил он, пожав плечами.
— Яла ищу, примерно вот такого роста, широкие плечи, тёмные волосы, военный телли.
— Тут таких за день по десятку приходит, хотя темноволосых редко видно.
— Ну, так был или нет? Может, что про Сеть спрашивал? — Когда я сказал волшебное слово, наливающий занервничал.
— Не знаю я никакую Сеть, — спешно протараторил он, — и яла твоего тут не было, и вообще, мы закрываемся.
— Ладно, ладно, не хочешь говорить, так и скажи, — ответил я, подняв руки и отойдя от стойки. — Желаю твоей корчме процветания и всё такое. — Впрочем, ничего страшного не произошло. Наливающий лишь проводил меня до выхода пристальным взглядом.
— Яла ищешь? — спросил неожиданно кто-то прямо у входа, где я остановился в задумчивости. — Не оборачивайся, человек.
— Угрожать вздумал? — прошипел я, не послушавшись совета и развернувшись. Рука сама легла на рукоять Полосатика.