«Прости, я должен был догадаться, что вас надо сопровождать».
«Что теперь поделаешь?»
«Ты повторяешься, — усмехнулся он и будто бы тяжело вздохнул. Может, это один из образов, который я смог разобрать? — Тебе лучше поспать. Я сам понаблюдаю через тебя и разбужу, если что».
«Тогда спокойной ночи».
«Это тебе — спокойной ночи».
Чтобы для меня не оказалась неожиданностью ночная боль, я проверил зафиксированную конечность и, напрягшись, медленно вернул себе ощущения мира. Боль тоже вернулась, но, похоже, она уже успела притупиться, и больше не доставляла тех незабываемых ощущений, которые были в самом начале. Прерывисто выдыхая, я позволил себе расслабиться и произнёс условие «somnum», после чего погрузился в темноту.
«Умер? Да не дождётесь!» — подумал я, проснувшись от мысленного шёпота дракона.
С южной стороны нашего импровизированного лагеря до меня донёсся звук больших лап, и я, не раздумывая, пустил туда мощный воздушный удар — условие, уплотняющее воздух на столько, что он становится почти твёрдым. Судя по визгу какого-то зверя, он таки схлопотал, и только после этого я открыл глаза. Попытавшись вскочить на ноги, поздно вспомнил про серьёзную рану, от чего и поплатился резкой вспышкой боли. Хорошо хоть закрепил конечность, а то пришлось бы в боевой ситуации выбирать между потерей всех чувств или попыткой терпеть ещё более сильную боль. Лежал я теперь животом вниз.
«Пришёл добить? Корень тебе!» — подумал я, наблюдая, как огромный зверь с огромными же когтями стремительно приближается ко мне. Из под его лап во все стороны летела земля, длинный мех развевался под ветром, а глаза в свете непогашенного факела горели янтарём.
Второй удар вышел ещё сильнее и отправил зверя в одиноко растущее дерево, от чего оно издало недовольный шелест. Зверь, жалобно заскулив, упал на землю у корней и на какое-то мгновение застыл, хотя я точно понимал, что он ещё жив. Существо выглядело так, будто местного волка, обойдя видовые барьеры, смешали с крупным таким медведем. Его тело покрывала густая шерсть, цвета которой я в темноте не определил.
Зверь поднял голову и шевельнулся. Похоже, он решился на третью попытку, а я уже думал, сколько таких вот ударов понадобится, чтобы если не убить его, то хотя бы отпугнуть? Силы-то не безграничны, и где-то половину я уже истратил. Впрочем, тяжело поднявшись, он уселся и вперил в меня взгляд, в котором я к своему удивлению прочитал обиду. В этот же момент я медленно тянулся за Полосатиком, но зверь, будто увидев это, зарычал. Опасаясь, что у меня будет не слишком много шансов на удачную схватку, я поднял вверх обе руки и медленно их опустил.
Мысль коснулась Жидкой Смерти, которой можно незаметно воспользоваться, но она не появилась.
«Нашла, блин, время отдыхать!» — подумал я и почувствовал болезненный, похожий на электрический разряд, укол в том месте на руке, где в последний раз был чёрно-красный браслет. А ножичек-то с характером!
Около получаса я лежал и не сводил глаз со зверя, стараясь не смотреть ему в глаза, но и он не предпринимал никаких действий. Чуть погодя, он, прихрамывая сделал пару шагов в мою сторону, но, когда я снова поднял руку для очередного удара, остановился и приподнял лапу. Жалостливый взгляд подсказал, что он хочет что-то попросить, но не может сказать.
— Извини, но ты перв… — начал было я, пока не сообразил, что это не совсем правда. Лишь услышав его, я атаковал, не пытаясь разобраться в ситуации. Впрочем, так ли это глупо? А вдруг бы он и впрямь пришёл на запах крови? — Хорошо, как я должен был понять, что ты разумен⁈ — выпалил я.
В ответ лишь обиженный взгляд.
— И что ты предлагаешь?
Он снова посмотрел на повреждённую лапу.
— Подлечить? — догадался я, и он будто бы даже кивнул. Тогда я вздохнул и произнёс условие, которым Роулл лечил мне спину. — Стало быть, это ты следовал за нами? — Зверь не ответил, неуверенно поставил лапу, лёг на землю и свернулся кольцом, оставив один глаз открытым, чтобы наблюдать за мной. — Ну и фью с тобой, — махнул я рукой.
В какой-то момент мне в голову пришла мысль, что хуже уже не будет, и я с трудом перевернулся на спину. Снова закрыв глаза, я связался с Горпасом и сказал:
«Похоже, тебе больше не нужно дежурить».
«Странный зверь, — ответил дракон, всё ещё летящий где-то далеко, — но он и правда не собирался нападать».
— Ну и сны мне снятся, — сказал я, закрываясь рукой от всё ещё непогасшего факела и глядя на едва различимого, но узнаваемого в темноте Видима. Он лежал прямо на земле и был обёрнут одеялом, которое я не обнаружил на себе. Собственно, от холода я и проснулся. Мне снилось, как я на даче жарю мясо на шампуре. Воображение даже запахи смогло подделать, чего я теперь не мог ему простить, потому что понимал, что мяса не увижу ещё долго.