— А… — сонно провыл шпион, о котором я успел уже позабыть. — А-аерей… — Его слово сквозь зевок заставило взвыть и меня. Заразная штука, чтоб её.
— Он самый. Что ты тут делаешь? — У меня в голове крутились разные мысли, одна страннее другой. Сначала мне показалось, что это просто продолжение сна, но что-то подсказывало, что я вернулся в реальность. Слишком уж много деталей, да и боль в ноге только укрепили сомнения.
— Ты больно бьёшь, Андро, — сказал он и поморщился, вертя запястьем.
— Столько месяцев прошло, а ты всё помнишь? — спросил я, залезая в закинутую на брюхо сумку за провиантом. — Кушать хочешь?
— Нет, — ответил он и через паузу добавил: — Не жалко того зверя?
— Ох, — выдохнул я, наконец, поняв, кого в пейзаже не хватает, и кто сидит в этот самый момент прямо передо мной. — Чёрт, это был ты? Прости, я не знал!
— Ч-што? — спросил он, раскрыв глаза. — И… ты не боишься? — осторожно спросил он.
— Думаю, мы с «ним» поладили, — усмехнулся я. — Сильно болит?
Он, похоже, еле сдерживался, но всё-таки медленно протянул мне лап… руку, и я снова произнёс живительное условие над синяком, который даже в свете огня увидел. Отпустив пациента, я спросил:
— Слушай, а ты вроде друани, или тоже дриан?
— Я — оборотень, — ответил он, наблюдая за моей реакцией. — Тот второй, он неуправляем, но я могу видеть, что с ним происходит. А что?
— Да так, — махнул я рукой разочарованно и вздохнул с грустью. Только что забрезжившая надежда на то, что я смогу хоть как-то раскрыть свои способности, снова разбилась. Похоже, Вадис был прав, когда сказал, что мне это просто не суждено. — Между прочим, расскажешь, зачем ты нас преследовал?
— Появилось задание, — ответил он чуточку недовольно. — Как только я увидел твоё имя и описание, сразу же вызвался добровольцем. Тебя хотели ограбить ещё в городе, но ты покинул его раньше, а я один из немногих, кто работает за стенами.
— Как знал, — усмехнулся я. — Кого другого уже убил бы?
— Лично меня обижаешь, хотя многие из наших правда так бы и поступили. У мёртвых нет памяти, чтобы мстить.
— Ну, хотя бы честно, — вздохнул я, помогая руками принять сидячее положение.
— Лучше не двигайся, — с тревогой в голосе сказал он. — Я видел, ты сломал ногу, и ялу, похоже, досталось. Как он?
— Живой, — неопределённо ответил я, глянув на того. — Ты за него не беспокойся. Лучше останься, поможешь погрузить…
Меня прервали звуки со стороны Роулла. Он задвигался и громко задышал.
— О, лёгок на помине, — усмехнулся я и снова глянул на затихшего Видима. Он будто бы ушёл в транс и, открыв рот, заворожённо смотрел наверх. Облака решили открыть нам Спутницу, и шпион, на миг вернув себе осмысленное выражение лица, успел выдавить одно-единственное слово:
— Превращаюсь. — Сбросив одеяло, он за несколько мгновений вымахал под два с лишним метра и оброс густой тёмной шерстью.
— Андрей, берегись! — крикнул Роулл, быстро схвативший мой лук, про который я и думать забыл. Он ловко взял из колчана «ту самую» последнюю стрелу.
— Не стреляй! — воскликнул я, но ял уже натягивал тетиву.
Расстояние не позволило бы мне отклонить стрелу, я мог только ускорить её, поэтому тело сработало быстрее головы. Несмотря на вновь появившуюся боль, я выгадал момент, когда Роулл расслабит пальцы, оттолкнулся от земли и поймал снаряд прямо в живот. В следующее мгновение мне как-то стало не до звуков позади или огромных глаз ошарашенного яла.
Боль в ноге от падения снова пробила всё тело, заставив меня взвыть, но она вскоре начала таять. Стрелу же я чувствовал как-то странно, будто меня не прошило насквозь, а лишь поцарапало живот. Даже зуд в месте попадания появился, но я точно понимал, что там в этот момент самая настоящая дырка и лезть руками не надо.
— Хороший яд, действенный, — сказал я слабым голосом, увидев над собой испуганное лицо Роулла.
— Что ты наделал⁈ — воскликнул он, пропустив мою фразу мимо ушей и отбросив лук в сторону.
Мне даже удалось сесть, хотя боли я больше не чувствовал никакой. Конечно, стрела осталась прямо у меня в пузе, но это не сильно меня волновало.
— Ух ты, хреново дело, — сказал я, тронув «шампур», и даже коротко хохотнул: — Хэх, вот, чего мне шашлыки снились.
Разум отчего-то быстро пьянел, и я всё хуже воспринимал реальность. Какая-то его часть, впрочем, дала мне возможность сказать Роуллу: