— Во сне я готов поверить во всё.
— Уверяю, это не сон. По крайней мере, не твой… — начал я и коротко рассказал о мире, в который попал, затронув лишь состав разумных, технологический уровень и, самое главное, магию.
Тихонов внимательно слушал, не перебивал, но в какой-то момент поднял ладонь, и я закрыл рот.
— Эльфы, гномы, драконы и магия, — уточняющим голосом проговорил он. — Я всё правильно понял?
— Понимаю, сложно поверить.
— Ладно, что ты ещё можешь? — Недоверие никуда не испарилось, но неуверенность в его голосе появились.
— Ну, могу ещё мысли читать.
Вопросов он задавать не стал, а выжидательно уставился на меня.
— Вижу… да, вижу — твоя жизнь сильно изменилась. Не так давно ты потерял друга, — начал я таинственным тягучим тоном, но когда увидел его хмурое лицо, сдался: — Да шучу, ты вспоминаешь, как мы тогда отмечали.
— Всё равно не верю, — неуверенно произнёс мой друг. — Не получается.
«Хорошо, — отправил я ему мысль. — А что ты скажешь на это?»
Одновременно с последним словом у меня в руке вспыхнуло пламя. Оно медленно поднялось и превратилось в горящий шарик. Огонь не причинял мне никакого вреда, даже руку не жёг, хотя меня это совсем не удивляло. Его языки едва долетали до потолка, но пока оставался в руке, он ни на градус не повышал температуру даже в самом центре. Огонь пополз по запястью до локтя, а потом начал летать вокруг поднятой руки, издавая треск, но абсолютно не портя одежду. А в местах соприкосновения с кожей я чувствовал лишь лёгкое покалывание.
Играть с огнём даже здесь оказалось совсем не сложно: я управлял им практически силой мысли, и он послушно выполнял команды. Если на то пошло, Халун научил меня регулировать не только его яркость, но даже и температуру с цветом.
— Лови! — весело сказал я заворожённому другу, едва не забыв, что лучше бы мне разговаривать потише. Он еле поднял руку, то ли защищаясь, то ли действительно, желая поймать шар. Не долетев до ладони нескольких сантиметров, огонь остановился, и Тихонов начал трясти рукой, чтобы отбиться от пламени, которое, кстати, совершенно ему не вредило.
Пламя перекатывалось с одного плеча на другое, заставляя его с опаской во взгляде вертеть головой, потом подлетело вверх и оказалось внутри стеклянной люстры, от чего на потолке заплясало множество рыжих зайчиков. После этого оно послушно прыгнуло в подставленную руку и потухло в ней без следа. В воздухе даже запаха гари не осталось, хотя характерный огненный клёкот я слышал.
— Поверил, наконец? — прервал я затянувшуюся паузу.
— Как такое возможно? — прошептал Тихонов, не зная даже куда смотреть, на меня или на собственную руку, в которой побывал огонь. Всё бы ничего, но в какой-то момент слабая насыщенность среды магией дала о себе знать.
— Ох, напомни мне больше так не делать, — сказал я, наконец, почувствовав реальный отток сил. — Будто мешки таскал.
— Чем хоть занимался «там»?
— Да в основном на одном месте сидел. Будто снова в армию попал.
— И в каком ты теперь звании?
— Шути-шути, — бросил я почти обиженно. — Перед тобой ялийский лейтенант. В общем, всякое я повидал…
И я рассказал ему о том, что со мной случилось в Давурионе. О смертях, об убийствах о новых друзьях и даже о Горпасе. Тихонов внимательно слушал, лишь изредка задавая вопросы.
Мы болтали ещё долго. Он спрашивал о существах Давуриона — ялах, марнах и о драконах, а я о существах земных — знакомых и бывших уже коллег. Впрочем, к утру наша беседа подошла к логическому завершению, и я сказал, что буду искать способы вернуться обратно.
— Ты шутишь? — удивился друг. — Только не говори, что тебе понравилось.
— Нет, не понравилось, — ответил я честно. — Но что-то такое там всё-таки есть. Не знаю, я будто бы стал частью этого мира.
— Только не вздумай здесь давать дуба. — Сам того не зная, он подсказал мне один из возможных способов.
— Это будет последний вариант. — Спокойствие в моём голосе, похоже, напугало Тихонова.— Только прошу, не говори пока никому. Не хочу раньше времени кого-то огорчать.
— Даже Маришке? — спросил он, украдкой глянув мне за спину. Внутри меня всё сжалось, и я медленно обернулся, понимая, что наступило утро, и она могла уже проснуться. К счастью, там никого не оказалось.
— Даже ей, будь другом, — с заметным облегчением сказал я.
— Знаешь, Андрюх, таких друзей вот — в музей, — ответил он, напустив немного злобы в голос.