Вскоре мне будто подрезали крылья, и я начал снижаться прямиком в неизвестный город. Нет, не падать, а именно снижаться. Медленно, словно боясь прервать этот сон, я двигался к центру города, где стоял какой-то не похожий на окружающие каменные постройки, деревянный дом. Неожиданно он заполыхал огнём, а я после приземления побежал внутрь. Наяву я бы точно так не поступил, а в этот момент появилась мысль, что там может быть кто-то, кому нужна помощь. Впрочем, внутри я не почувствовал жара, огонь оказался ненастоящим, а лезвия, которые выпускали его языки, начали вдруг падать и втыкаться в деревянный пол, портя сине-зелёный половик. Становилось холодно.
К счастью, меня во сне не лишили способности думать, и я для себя отметил, что для пожара вокруг температура неподходящая. Как только эта мысль промчалась, меня неожиданно снова подхватило знакомым ветром и подняло над горящим домом, миновав крышу и этажи. Полёт снова стал неуправляемым, и мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться ему и смотреть вниз.
Города больше не было, мимо меня теперь пролетали верхушки хвойных деревьев, а прямо по курсу находилась какая-то огороженная территория в форме кольца диаметром в несколько километров. К сожалению, скорость и моё ничуть не улучшенное даже во сне зрение не давало рассмотреть, что там. А ведь интересно.
Словно бы прочитав мои мысли, нечто замедлило мой полёт прямо над центром кольца и даже чуть ослабило хватку. Спускался я медленно, будто тону, но дышать я всё ещё мог, так что не паниковал. Меня не смущало даже то, что я узнал место, куда спускаюсь — марнское кладбище, через которое я появился в магическом мире.
Возможно, моё желание вернуться в Давурион переросло во вполне ожидаемый сон, и я даже немного разочаровался, но решил не прерывать его. Даже такое воспоминание станет мне приятным, чего уж говорить?
Попытавшись немного изменить направление, чтобы полететь ближе к Илибезу и хотя бы сверху посмотреть на него, я не добился хоть каких-нибудь результатов и вскоре бросил эти потуги. Руки мне, будто бы связали, и я покорно продолжил движение к центру кладбища. Там как раз стоял небольшой склеп или мавзолей, выложенный синим от ночной темноты камнем, и на его покатую треугольную крышу меня как раз и несло. Когда полёт, казалось, совсем остановился, я почувствовал спиной холод от камня и в следующее мгновение проснулся.
Глаза долго не могли поймать чёткость, но встать на ноги пришлось. Камень подо мной лежал слишком холодный, да и в бок упиралось что-то острое. Покачнувшись, я всё-таки, смог встать и удержать слабое равновесие на небольшой наклонной поверхности. Только после этого гляделки решили пойти на сотрудничество с телом, хотя, откровенно говоря, это не сильно помогло. Вокруг царила темнота, от чего мне подумалось, что наступила ночь.
Повертев головой, я осмотрелся. Глаза вскоре привыкли к темноте, и мне удалось угадать в окружении знакомое мрачное место. На этот раз куда реальнее, чем когда я «летел». Вывод напрашивался сам собой — меня таки вернуло, и на долю секунды я даже пожалел, что заснул не с пакетом электроники в руках, а с одним лишь наполовину разряженным плеером и наушниками. Впрочем, я рад был вернуться сюда вообще без всего.
А вокруг ничего не изменилось, только моё положение — на крыше каменного здания из сна. Похоже, всё, что я видел до этого, оказалось реальностью, ну, или почти всё.
Влево и вправо уходила дорога, покрытая старинной стёсанной временем почти до округлостей брусчаткой. Всюду из под камней торчали толстые корни деревьев, что говорило о почтенной старости этого места. Слева от меня на дороге стояло что-то небольшое и квадратное, откуда, кажется, исходил свет, но я решил, что это воображение. По краям от дороги стояли высокие металлические ограды, поддерживаемые всё ещё крепко стоящими круглыми каменными столбами. В отличие от прошлого раза, тумана вокруг не было, зато его заменила ночная темнота, из-за которой дорога вдали исчезала.
Что ж, на этот раз я не испытывал того первобытного ужаса, какой испытал, попав сюда в первый раз. Сложно сказать, почему. Может, я теперь многое знаю и умею? А может, бояться, в общем-то, безобидного знакомого места — глупо? В любом случае, я снова здесь, и с этим надо что-то делать. Свесив ноги с карниза, я насчитал примерно метра три под собой и только потом обратил внимание, что ступать-то мне, в общем-то, и не на что. В смысле, я очутился здесь без обуви. Хорошо, тёплый период, а то боюсь представить, сколько сил уходило бы на то, чтобы согреться в холодный период.