Через закрытые веки пробился свет, и я понял, что меня собираются поджарить, но защита выдержала натиск пламени, и я продолжил ползновения в чужой мозг. Его разум предстал передо мной сплетением тысяч ниток и узлов между ними. Некоторые области казались мне неестественно тёмными, но я не стал вдаваться в подробности, почему это не правильно. Пытаясь подделать мысленный голос дракона, я спросил:
«Почему я напал на него?» — Без ответа, но я успел уловить вспышку и разошедшийся по нитям свет в одной из областей. Туда же я и потянулся воображаемой рукой. Спешные касания нитей, которые я надрывал, создавали у меня в голове разные образы, но их было столько, что я не успевал осознать большую их часть. Однако, общий сюжет мне уловить удалось — самое яркое и одновременно болезненное воспоминание — как его гнездо было отравлено.
На слёзы и размышления времени не было, почувствовав жжение сбоку, я задал ещё один вопрос:
«Что может убить дракона?»
Мелькнула ещё одна область разума, куда я тут же направил руку. И снова море образов, многие из которых бессмысленны. К сожалению, на этот раз моя неаккуратность и спешка сыграли злую шутку — дракон заметил меня и выкинул из своего разума, а я, получив заслуженный удар в мозг, чуть не потерял ориентацию в пространстве.
— Чёрт! — выкрикнул я, хлопая по горящему плечу.
Нельзя сказать, что в разведке я не преуспел, но, похоже, дракону от моих действий тоже досталось — он сидел на хвосте и мотал головой в разные стороны. Тоже, видимо, головокружение. Эти несколько секунд передышки я использовал, чтобы попытаться вспомнить хотя бы что-то полезное из обрывков, которые выудил из его разума. Что-то промелькнуло прямо в тот момент, когда он пришёл в себя, и это оказалось именно то, что нужно.
Разумеется, это не было готовым решением. Мне передались некоторые знания слабых мест дракона, проанализировав которые и сопоставив со своими возможностями, я в стрессовой ситуации придумал способ победить. На это ушло немного времени, пока я, снова кувыркаясь, уклонялся от когтей и хвоста.
«Пора», — подумал я, выгадав удобный момент.
В направлении дракона я послал несколько маленьких огненных бомб, но только половина из дюжины попала в цель. Дракон взревел ещё громче и открыл пасть, чтобы снова попробовать поджарить меня. Появился шанс, который я не стал упускать. Ещё одна, совсем крохотная бомбочка полетела ему прямо в пасть, но то ли я пустил её слишком рано, то ли слишком поздно, струя огня не остановилась. Мне снова пришлось отпрыгивать в сторону, и это не очень-то помогло. Лишь магически я успел отразить струю в небо, чувствуя, каких усилий мне это стоит, а дракон, меж тем, не останавливался. Вокруг становилось жарко, но через мгновение, когда я готов был уже пустить пламя и принять удар, его не последовало. Струя, до этого имевшая траекторию прямой, начала загибаться вверх, от чего существо стало похожим на огромный факел. Глазам стало больно, но, похоже, что-то у меня получилось правильно.
До меня через огонь донёсся рёв, наполненный болью, а изнутри большого тела раздались взрывы, просвечивающие чешую. В какое-то мгновение я даже увидел грудную клетку несчастного, после чего он больше не смог держаться на лапах и повалился на землю, заставив её содрогнуться снова. Мне в голову пришла мысль, что в этот самый момент лучше отбежать на безопасное расстояние, что я и сделал.
Огонь из пасти и рёв прекратились, но я услышал неприятный треск. Крылья дракона ярко засветились, а затем их объяло пламенем. В мою сторону полетели тысячи и тысячи искр, горячий ветер обжигал, и даже руки, которыми я закрылся, не сильно защищали от мелких раскалённых иголочек. В отличие от предыдущего, этот умирал долго, и в какой-то момент мне даже стало жалко его.
Раздался взрыв, и, несмотря на расстояние, меня сильно толкнуло, от чего я упал на спину и на какое-то время потерял способность дышать. К счастью, на этот раз обошлось без переломов, хотя, кажется, головой я всё-таки приложился. В ней поселилось чужеродное неприятное ощущение, которое, впрочем, скоро пропало, оставив после себя сильнейшее головокружение.
Глава 11
Бутерброд
Помимо рассудка ко мне ещё довольно долго возвращался слух, и то, когда я смог слышать шум ветра, противный писк не покидал слуховые каналы. Кому знать, что бы со мной случилось, не будь я тренирован? Взрывная волна — не лучший способ умереть, но, к счастью, я его избежал.
Усевшись прямо на камень, я одной рукой подпирал собственное тело, а другой тёр виски в надежде на то, что это поможет. Вставать я пока не спешил, зато шумно дышал и пытался осознать, что только что случилось. Странно, но после первого раза второй не подарил мне тех же ярких ощущений. Вроде, и существо разумное убил, но разум к этому стал неожиданно холоден, однако я осознавал себя, понимал, что происходит и где нахожусь.