Вскоре на стук, издаваемый круглой деревянной мишенью, пришёл ял, в котором я и узнал стрелка. Он постоял рядом, пока я спокойно стреляю, похмыкал многозначительно, а потом высказал:
— Стрельба без командира здесь запрещена, человек. Снять шнур, лук я конфискую.
— Эк-мо, какие ты слова знаешь, — усмехнулся я, опуская оружие. — Как я понял, надо мной только Хасил. Зови его, он пусть и конфискует.
— Сдай лук, это приказ.
— Перефразирую, ты не можешь мне приказывать.
— Предупреждаю, я применю силу, — сказал он, положив руку на оружие.
— Ты не арестуешь меня. — Вопреки его ожиданиям, я надел лук через плечо.
— Почему? — спросил он, усмехнувшись. Эх, жаль, при мне не оказалось плаща. Тогда все вопросы мигом бы исчезли.
— Потому что я ланни имени Фура. Жду назначения на инструктора под непосредственным командованием Хасила.
Кисан молчал лишь пару секунд, но решил осторожно отступить:
— Где твой плащ? Ты обязан носить его.
— А я не при исполнении. Занимаюсь самоподготовкой, и в этот момент плащ носить не обязан.
— Тогда тебе не составит труда пройти со мной к телли Хасилу. — Ехидства в его голосе прибавилось. Похоже, он хотел взять меня на слабо.
— Пошли, — пожал я плечами и шагнул в направлении командирского домика. Кисан, не ожидавший от меня такого, очень удивился, но, видимо, чтобы не терять остатки гордости не стал извиняться или останавливать меня.
Только у домика в голову пришла одна мысль: возможно, он теперь надеется, что командир площадки начнёт мне разнос, однако, войдя внутрь, мы с ялом получили абсолютно противоположное. Нет, после объяснения ситуации Хасил, конечно, орал, но орал он не на меня, а на своего подопечного. Среди, возможно, не самых культурных выражений проскакивали совсем уж ядовитые, и ял выглядел очень пристыженным, тогда как я стоял прямо и пытался не улыбнуться, услышав новый хитрый оборот речи.
— А теперь ты. — Телли переключился на меня неожиданно спокойным голосом. — Представляйся, пожалуйста, как положено.
— Как прикажете телли, — ответил я совершенно серьёзно. — Разрешите идти?
— Свободны.
Испепеляющий взгляд, который Кисан кинул в меня, когда мы покинули командирский домик, не сулил мне ничего хорошего, но я не стал обострять и совершенно спокойно пошёл обратно на стрельбище. Мне стало интересно, можно ли пробить мишени, если разогнать стрелу в полёте?
Сытный обед с учащимися перед отбоем оказался довольно шумным. Все в столовой гудели о пополнении в моём лице, кидали в мою сторону заинтересованные и подозрительные взгляды, но подходить не решались, за что я молчаливо благодарил ялов и продолжал есть нарезанный кубиками овощ, похожий на подсоленный авокадо. Инструкторов в столовой я не видел, хотя еда здесь не слишком отличалась от еды на офицерской площадке.
Впрочем, моё спокойствие вскоре оказалось прервано. Из-за столика где-то в центре к моему месту подошёл довольно молодой ял.
Его одежда от одежд остальных не особенно отличалась. Вообще, военные ялы могли под плащом носить всё, что угодно. Разумеется, в пределах норм морали. На нём, как и на большинстве других я увидел довольно свободную светло-красную рубаху на завязочках, коричневые штаны, опоясанные ремнём и немного присыпанные песком сандалии из знакомой мне «кожевенной» мастерской, через которые я при свете солнца мог бы даже пальцы ног рассмотреть. Молодое лицо яла ещё не лишилось детских черт, особенно в купе с волнистыми светло-русыми волосами до плеч, но в глазах я видел нескóль больше оборотов, чем у остальных присутствующих. Моя способность определять возраст с точностью до десяти на ялах не работала, но я не дал бы ему больше тридцати. Может, двадцать пять?
Он казался куда более уверенным, нежели остальные, и я уже попрощался со спокойным существованием. Если это заводила, жди проблем, настроит против всех вокруг, а за учениками подтянутся и учителя. Один такой уже есть.
Ял представился алином первой ступени — что-то вроде старшего сержанта или даже старшины, и даже назвал полное имя — Шáвел’Тиох, но по-простому, без официоза. Только заметил, что его зовут первой частью имени.
— Фура, ланни первой, — ответил я безразлично, отложив ложку. — Что-то хотел Шавел?
— Вы новый мастер? Что будете преподавать?
Сложив руки чашей перед лицом, я разместил на них голову и посмотрел наверх, но потом пожал плечами и ответил:
— Понятия не имею, как Хасил скажет, так и будет.
— А что вы умеете? — не отставал он.