- Уже нет, что вы. Прогресс ведь ушёл далеко вперёд: они почти исчезли, уступив синематографу…
- Кому-кому?
- Ммм... видите ли, мэм... это вроде спектакля, который можно носить с собой и пересматривать, когда хочешь.
- А как же актёры?! Это чудовищно!
- Там нет актёров, их как бы фотографируют в движении, и спектакль записывается. Не суть важно: синематограф, увы, не принёс большой пользы. Теперь Отец завёл большие связи в совершенно новой сфере, и она оказалась очень прибыльной. Правда, я сам не в силах пока понять, что это такое. Судя по одному описанию, очень похоже на игру в куклы или солдатики, только кукол нет, а есть книга с одной страницей, на которой твои подопечные переживают разные приключения. Сюжеты бывают разные; наши братья трудятся над тем, чтобы они касались Общины. Также изготавливаются игрушки для их отпрысков.
- Фи! До чего только не додумаются Незнающие. Но ладно уж, если это на пользу... А что ещё Вы слышали о тамошних процессах?
- Мало хорошего: беспорядки, кризисы, мор. Всё как обещано. Не нравится мне это.
- Когда-нибудь с тем странным миром должно быть покончено, согласитесь.
- Вероятно, — пожал плечами сосед, — но всё же мне его немного жаль... Ну что ж, — преувеличенно бодрым тоном сказал он, — я вынужден покинуть вас: у меня назначена встреча с представителями Экспедиции. Если я узнаю ещё что-нибудь, непременно сообщу вам. Ах да... не желаете ли встретиться сегодня и послушать Странников вместе? Э... то есть если вы заняты... Я так давно не имел приятной беседы, а…
- Нет-нет, я никогда особенно не занята, — рассмеялась Эбигейл, — заходите за мной, прошу вас. До встречи.
- До встречи!
Если бы это было возможно, Эбигейл стала бы красной как рак. Какое-то время она так и стояла но том же самом месте, глупо ухмыляясь и теребя полу платья: она никак не могла привыкнуть, что ей больше не следует почитать себя отжившей своё старушкой. Удивительно!..
О странных речах молодого соседа она тут же забыла.
На исходе дня худой джентльмен и правда постучался в её лачугу. Очень церемонно — как бы чего не вышло — она проследовала за ним на станцию слушания. Как и в первый раз — со смесью восхищения и ужаса — она стала всматриваться в обитель Странников, пока не сообразила, что невежливо совсем манкировать беседой.
Новый приятель, однако, выглядел ещё более взволнованным, чем накануне.
- Могу ли я поинтересоваться, сэр, что вас так как тревожит? Переговоры с Экспедицией прошли хорошо, я надеюсь?
- Ээ, да-да, — с некоторой задержкой ответил тот. По неясной причине он не любовался станцией, а опустил глаза, — напротив: у меня для вас хорошие новости, сестра.
- Неужели?!
Хорошие новости — да и новости вообще — если можно так выразиться, были сами по себе отличной новостью: всё-таки Странники посещали Общину редко, и она была обособлена от мира.
«Пока что обособлена. Скоро весь этот мир будет наш».
- Доверенный представитель Экспедиции, мой давний знакомый, сообщил, что в числе первых из нового Расширения прибудут Ваши многочисленные родственники, мэм. Это очень приятные люди, по его словам, они станут достойными членами Общины. Я решил, что это известие вас обрадует.
- О, разумеется! Это ведь просто замечательно! Премного…
- Это ещё не всё. Один нюанс. Дело в том, что у меня есть основания полагать... да нет, я уверен: я знал вас раньше. В жизни до Посвящения. Насколько я смог разведать, вы ухаживали ещё за моей матушкой. А может быть, вы припоминаете высохшего до скелета пациента, что пробыл под вашей опекой совсем недолго? Только вы относились ко мне ласково и слушали мои бредовые рассказы.
- Я сожалею, но нет.
- Это ничего, мало кто помнит о прошлом. Однако родня ведь тоже не знает вас в лицо, она осведомлена только об именах своих предков. Ваше имя - Эбигейл Анна Мейсон. Оно, к моей радости, ещё не стерлось из памяти. Не знаю вашего местного прозвания, но потому и не спрашивал: вы всегда останетесь для меня доброй сестрой Эбигейл. Запомните. Я знаю, что это запрещено, но поможет вам встретиться с семьёй.
- Вы рассудили совершенно правильно, — одобрила Эбигейл, которая только что вновь обрела это имя, — извиняюсь, что сама запамятовала. Вы знаете, старость не радость, и пусть я обрела новую жизнь под защитой Отца... Вы понимаете…
- Я рад, что смог вам помочь, сестра. Я нисколько не обижен. Увы, себе я помочь не в состоянии, — усмехнулся он.
- Так что же вас беспокоит, сосед? — снова решилась спросить Эмили, — учитывая, что мы, как выяснилось, давно знакомы, Вы можете мне довериться.