— Мои новые чары, недавно приобрел у одной дамочки, — похвастался Вильгельм. — Занятная штука лично наблюдать, как твою жертву передергивает от боли, — чародей повторил пытку.
— Ну что, теперь ты будешь посговорчивее?
— Мучай меня хоть вечность, я все равно тебе ничего не скажу.
— Что такое вечность для бессмертного? — чародей подмигнул драугру.
— Делай со мной что хочешь, я тебе ничего не скажу, — повторил Виктор.
— Интересно, а твои люди такие же несговорчивые?
— Никто, кроме меня, не знает координат, — ему все труднее было сохранять хладнокровие. — Я твой единственный шанс.
— Я так и подумал, поэтому специально пригласил к нам на огонек валькирию. Посмотрим, насколько высоко ты ценишь жизнь своей истинной пары, — чародей говорил звонким голосом, от которого у Виктора закладывало уши.
— Не смей, — он дернулся на стуле, но заколдованный оковы не дали ему сдвинуться с места. — Я убью тебя!
— Это вряд ли, — чародей посмотрел на охрану и велел им привести валькирию.
— Пока ее ведут, мы можем немного поболтать, как король с королем. Что тебя интересует драугр? — чародей откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди.
— Мне не о чем с тобой говорить, — вампир вернул себе холодный, безразличный вид.
Чародей, ухахатываясь от удовольствия, еще раз применил новые электрические чары, заметно увеличив при этом мощность. Тело Виктора тряслось в судорогах от боли.
— Тогда я расскажу тебе, благодаря какой глупой ошибки мы нашли тебя и остров. Помнишь, ты купил на черном рынке билет на турнир за руку и сердце твоей валькирии?
Виктор молчал.
— Вот тогда-то ты и попался, тебя вычислили за пару минут. Дело оставалось за малым — расставить воинов на всех ближайших аэродромах. Я честно говоря не очень надеялся, что ты окажешься настолько глуп, чтобы использовать самолет. Но я ошибся, сильно переоценив твои способности. Наш шпион установил маячок. Человеческий век высоких технологий, обожаю его. Лучшее, на мой взгляд, время за последние тысячелетия. Ты как считаешь? — Виктор не ответил.
— Ладно, продолжай молчать, — король чародеев встал и начал ходит по кабинету взад-вперед. — Когда ты приземлился на острове, мы уже имели сведения с координатами. Тебе наверно интересно узнать, как же ваша славная способность видеть будущее не помогла?
— Прекрати мельтешить, чародей! — Виктор из последних сил пытался сохранить фикцию спокойствия и безразличия. Но резкие движения чародея и его звонкий голос мешали вампиру сосредоточиться и сфокусироваться после сильного удара током.
Внутри Виктор осознавал, какую губительную ошибку он допустил, подвергнув опасности весь клан: «И из-за чего? Желания вернуть вековой долг валькирии. Я виноват во всем. Что мне теперь делать? Как защитить народ?».
— Ладно, не буду тебя раздражать. Пока, — король чародеев сел. — Мы сотни лет разыскиваем сокровища драконов, несколько веков знаем, что все они спрятаны на разных островах. Поэтому у нас давно построен внушительный морской флот, готовый к нападению в любой момент. Так вот… — чародей замолчал, желая поддержать интригу. — Вы узнали, что мы нападем только тогда, когда я принял решение, но для вас было уже поздно, — чародей хохотал, довольный собственной сообразительностью. — Не зря я король.
В дверь постучали, Вильгельм разрешил войти. Два солдата под руки тащили валькирию, которая не могла передвигать ногами из-за заколдованных оков.
— Вампир, твоя истинная пара пожаловала, — Вильгельм Первый обратился к Виктору, указывая пальцем в сторону валькирии.
— У драугров нет пар.
— Что за бред? Конечное есть, вы же вампиры, — чародей хитро прищурил и без того маленькие глазки и добавил. — Или хочешь сказать, что ты не испытываешь желания укусить ее, пометить, сделать своей. Или, может, ты ее еще ни разу не поцеловал, чтобы испытать запечатление?
Виктор молчал.
— Что скажешь, валькирия, он целовал тебе, кусал, сделал своей? — Вильгельм подошел к девушке и потрогал толстым пальцем ее губы.
— Не твое дело, извращенец! — крикнула валькирия и плюнула в физиономию чародея.
— Вот это характер, — Вильгельм вытер лицо краем рукава, направил на валькирию палец, украшенный огромным перстнем, и поразил девушку сильным зарядом тока.
Державшие ее солдаты вовремя отступили, Хильд упала на пол, корчась всем телом от судорог.
Виктору было больнее, чем валькирии. Он заживо сгорал внутри, вместе с ней и за нее. Но он был вынужден сохранять внешнюю холодность и безразличие. Ради клана, ради нее.
Чародей удивленно смотрел на спокойствие драугра, не скрывая интереса, спросил: