— Что же оно и к лучшему, — вслух произнесла валькирия, вставая с кровати и направляясь в ванную комнату.
Оказавшись в теплой воде, Хильд наконец-то могла серьезно подумать о том, что произошло за время с момента атаки острова:
Во-первых, рассуждала она, нужно откровенно признаться, что она влюбилась в вампира, окончательно и бесповоротно. Хильд отчетливо поняла это, когда пробиралась к Виктору сквозь устроенный им ураган. В тот момент валькирия отчаянно нуждалась в единственном — увидеть и прикоснуться к вампиру, удостоверится, что главнокомандующий драугров в порядке. В те недолгие минуты, когда она стояла в кольце его протянутых рук, Хильд окончательно поняла, что ее Валгалла — это Виктор, он ее дом.
Во-вторых, очевидно, что она ему безразлична. Вампира не волнует ничего, что не касается его клана. Валгалла Виктора — драугры. Валькирия не понимала, как вампир мог оставаться настолько безучастным и холодным, когда чародей подвергал ее мучительной пытке.
В-третьих, она выйдет замуж, выбрав мужа из претендентов, отобранных на турнир. И постепенно забудет все, что с ней произошло на этом маленьком острове.
В-четвертых, пора отсюда уезжать.
Валькирия привела себя в порядок, завернулась в махровое полотенце и с полной решимостью облачиться в пуританский наряд женщин драугров, лишь бы поскорее убраться отсюда, вышла из ванной комнаты.
На кровати сидел Виктор. Он смотрел на Хильд молча ожидая, что она скажет.
— Выйди, мне нужно одеться!
— Хорошо, — он грациозно, как и положено хищнику, поднялся с места и направился к девушке. — Как ты себя чувствуешь?
— Не твое дело. Выйди! — валькирия указала рукой на дверь.
Виктор подошел к Хильд практически вплотную, протянул ладонь к лицу, ласково убирая мокрую прядь за ухо.
— Ты проспала целые сутки.
— Не трогай меня, — валькирия собиралась сильно ударить Виктора, но он поймал рукой в свою.
— Ты полностью восстановилась? — заботливо спросил он, удерживая запястье.
— Отпусти! — Хильд кричала и вырывалась.
Драугр схватил вторую руку валькирии, когда та со всей силой внезапно ударила правый коленом в пах. Виктор согнулся от мгновенной боли.
— Это запрещенный прием, — хрипло прошипел он.
— Отпусти, или получишь еще, — валькирия злилась, об этом говорили полыхающие огнем глаза хамелеоны.
Виктор освободил руки, сделав два шага назад.
— Теперь выйди.
— Я не уйду, пока мы не поговорим.
— Тогда выйду я, — валькирия направилась к двери.
— Не сможешь, ведьма ночи восстановила древнюю магию, — Хильд дернула дверную ручку со всей силой. — Оставь ее, дверь может открыть только драугр.
Она повернулась в его сторону, кипя от дикой злости:
— Говори, что собирался сказать, и проваливай!
— Я должен объяснить тебе. Я хочу, чтобы ты поняла, — Виктор сел на кровать и обхватил голову руками.
— Не знаю, что ты пытаешься мне сказать, но говори быстрее. Я собираюсь одеться и уехать отсюда.
— Я не мог ничего сделать. Ты же понимаешь? Если бы я хоть как-то показал свое отношение, чародей навредил бы тебе еще больше.
— Если ты сейчас стараешься оправдаться за мои адские пытки, извинения приняты, теперь уходи.
— Я... — он заикался, подбирая слова. — Мне жаль, что я не мог ничего сделать.
— Мне тоже. Теперь уходи.
Виктор направился к Хильд, но она отошла от двери, освобождая дорогу, одновременно указывая рукой на выход. Он подошел к двери, взялся за ручку, но медлил, продолжая неподвижно стоять.
— Долго ты еще планируешь медитировать?
Он резко развернулся, подошел к валькирии, взял лицо в руки и, глядя в серебряные глаза, сказал:
— Хильд, я не мог ничего сделать, я должен был сохранять абсолютное безразличие, чтобы чародей не навредил тебе еще сильнее.
— Еще сильнее? — валькирия с силой оттолкнула вампира. — Ты, бесчувственный кусок дерева, — девушка кричала и била его кулаками по груди. — Я умирала там снова и снова, а ты не мог отдать чародею чертово золото!
Виктор притянул валькирию к себе и крепко обнял, насильно удерживая, пока она не успокоилась. Когда Хильд перестала пытаться вырываться, он хрипло прошептал на ухо:
— Я не мог отдать чародею золото и людей, они под моей защитой, эти существа моя семья.
— А я, вампир, я разве не была под твоей защитой? — со слезами в голосе спросила валькирия. — Но ты был готов пожертвовать мной ради своего красного золота и драгоценных драугров.
Виктор молчал, не зная, что сказать. Она была права. Когда перед ним поставили трудный выбор валькирия или его семья, он предпочел второе. Более того он принял бы это решение снова. У него есть высшее предназначение, он старший хранитель драугров и красного золота драконов. И никто не в силах изменить этого, даже его истинная пара.