Виктор схватил заточенное лезвие меча и притянул к горлу. Он не обращал внимания на алые ручьи, стекающие по руке. Анамальное напряжение сотрясающее вольтами дрожи тело не оставляло следов сознанию. Он не слышал стук сердца, превышающего все возможные пороги децибелов. Его не волновал треск разрывающихся от ее запаха рецепторов. Он смотрел только в мерцающие серебром глаза. Цвет луны говорил о ее боли:
— Тогда чего ты ждешь, валькирия? Сделай это.
Она вырвала меч и убрала от горла:
— Отойди, вампир. Я тебя не убью, только потому, что твоя жизнь принадлежит мне. Я тебе ее даровала, — она напомнила о первой встрече, состоявшейся практически шесть веков назад.
— Я вернул тебе долг, теперь и твоя жизнь принадлежит мне.
— Вот как? Поэтому ты позволил меня пытать? — серебро ее глаз окрасилось пылающим золотом.
— Ты меня никогда не сможешь простить. Да? — на лице Виктора отразилась острая боль воспоминаний о жестоких мучениях его пары.
— Нет,— валькирия покачала головой. — Теперь освободи мне дорогу.
Он отошел, пропуская девушку. Когда валькирия приблизилась, чтобы открыть автомобильную дверь. Виктор обхватил ее сзади одной рукой, крепко удерживая в другой кисть Хильд с серебряным мечом. Прижался носом к макушке валькирии и громко вдохнул опьяняющий аромат. Наклонил голову к уху и бархатным баритоном прошептал:
— Хильд, я скучаю по тебе. Не могу дышать полной грудью с тобой, но без тебя не могу дышать совсем.
— Какие адские мучения, вампир! Просто пытка какая-то, — валькирия каждый раз замирает, не способная двигаться, в объятиях Виктора, но все еще может больно ранить его словами.
Он резко отпустил девушку, развернулся и не оборачиваясь быстро пошел к арендованному автомобилю, завел мотор и уехал. Валькирия все это время не двигалась, а по лицу текли прозрачные слезы боли.
Хильд плакала за долгую вековую жизнь всего лишь несколько раз. После появления вампира она непростительно часто льет слезы для девы-воительницы. Непозволительно много проигрывает для Хильд Непобедимой и неприлично часто отказывается от сражений для валькирии, чье имя переводится как «Битва».
* * *
Утром следующего дня после нескольких дней отсутствия наконец-то объявилась Мист, позвонив Хильд:
— Алло! Почему ты не отвечала несколько дней на звонки и сообщения?
— И тебе доброго времени суток дорогая сестрица! Как вы там с Крист еще не вышли замуж? — Мист задорно рассмеялась. — Ладно, не злись. Я на ведьмовском шабаше, мы устроили текила вечеринку в самом сердце южной Мексики.
— Что за повод?
— Приближающийся апокалипсис, — на заднем фоне ведьмы издавали неопределенные звуки.
— Ладно, Мист, ты напилась и несешь полную чушь! Когда возвращаешься домой?
— Это не пьяный бред, — обиженно заявила Мист. — Вернусь, когда мы выпьем всю текилу. По количеству наших запасов… — валькирия делала подсчеты. — Дня через два.
— Пока Мист. Не слишком шалите там с девочками, — Хильд отключила звонок.
* * *
Виктор с самого утра напряженно работал в кабинете. Из-за дел с валькирией, которые Стеффан называл ухаживаниями, он забросил все проблемы драугров. Общине предстояло переселение, а он так и не решил, где будет их новый дом.
— Главнокомандующий, — через открытую дверь в кабинет Виктора зашел секретарь. — Все военачальники собрались в комнате для совещаний. Ждут только вас.
— Отлично, идем.
Виктор зашел в просторную залу замка, где за круглым столом его ожидали семь военачальников, избранные главы и защитники островов драугров. Все присутствующие встали с мест, приветствуя главнокомандующего. Вампир повелительным жестом приказал всем сесть и только после этого занял место сам.
— Я собрал вас здесь для решения важного вопроса. После внезапного нападения чародеев и потери одного из восьми островов, стало очевидно, что разделение общины было опасным и неоправданным решением. Я хочу узнать ваше авторитетное мнение. Как вы считаете, стоит ли нам объединить все кланы в один и снова, как и несколько веков назад, жить и защищать золото драконов всем вместе. Кто за объединение, проголосуйте.
Все семь военачальников единогласно подняли руки.
— Отлично. Решение принято. Открытым остается только один вопрос — где мы обоснуем новую общину.
— Разрешите высказаться, главнокомандующий, — спросил Стеффан.
— Говори, — Виктор и так знал, о чем хочет заявить его брат. Он откинулся на широкую спинку стула и сложил руки на груди.
— По моему скромному мнению, единственное место, куда мы можем окончательно переехать — наш прежний дом, — Стеффан встал. — Это наша земля, наша тысячелетняя родина. И официально в человеческом мире она принадлежит нам по закону частной собственности. Там есть многое из необходимого нам, а что будет нужно, мы достроим и возведем.