— Прости, не хотела проткнуть твою грудь, но ты меня немного разозлил, — наигранно извинилась она. — Как ты планировал побеждать, если не воюешь с женщинами? — насмешливо спросила валькирия, поднимая с земли окровавленный меч и вытирая его о шорты.
— Силой желания, — прохрипел ликан.
— Что-то я в себе его не чувствую, как и твоего меча, — она громко смеялась, обнажив ровные белые зубы.
— Раунд! — закричал кентавр.
Ликан поднял, отброшенный перед началом сражения, серебряный меч и встал в боевую стойку фехтовальщика: убрал левую руку за спину и выставил правую ногу вперед, согнув немного в колене. Хильд медленно двигалась вокруг соперника. Оборотень также неторопливо кружился на месте, не выпуская ее из виду и сохраняя удобную позицию для броска.
Валькирия присела и виртуозно подпрыгнула вверх, зависнув в воздухе над ликаном. Немного покружилась со сверхъестественной скоростью для зрелищности и резко опустилась на одну ногу, воткнув меч в спину оборотня. Князь Алан поднял голову и громко завыл как раненый зверь.
Ликан неожиданно начал обращаться. Он упал на четвереньки, ноги и руки сужались и раздувались, пока не превратились в сильные лапы. На теле выросла густая белая шерсть. Голова последней начала подвергаться мутации — с диким ревом она медленно трансформировалась в морду волка. Толпа загудела, но осталась на местах, кроме испуганных нимф, бросившихся врассыпную, наводя панику. Валькирии, занимающие первый ряд, встали, готовые устремиться в бой. Хильд стояла и бесстрашно наблюдала за превращением мужчины в огромного зверя.
Начался сильный ветер быстро превратившийся в ураган, словно смерч он поднял мелкий песок с поля и образовал песчаную бурю. Валькирию неожиданно схватили сзади и прижали к твердому как скала телу. Незнакомец крепко держал ее одной рукой, а второй ловко связал запястья веревкой. Она пыталась бороться, пока наручники не сковали сверхъестественные силы. Оказаться обычным слабым человеком паршиво. И страшно. Можно умереть в любую минуту, никакая регенерация клеток тебя не спасет. Она попыталась дернуться еще раз, но незнакомец только сильнее прижал ее и громко втянул воздух, оставляя противные мурашки на затылке.
Когда из урагана песка появился ликан, окончательно обернувшийся в волка размером с приличную лошадь. Незнакомец толкнул Хильд в сторону и набросился на оборотня. Нужно было бы бежать, но она будто ногам вросла в землю, наблюдая за сражением. Воин, связавший ее, двигался легко и грациозно как хищник, проворно уворачиваясь от острых зубов оборотня-волка. Наконец, он смог воспользоваться моментом: достать меч из ножен и вонзить клинок в спину зверя. Ликан громко завыл, упал на песок, но не собирался сдаваться, через силу медленно поднимаясь.
Незнакомец обернулся и Хильд, наконец, смогла увидеть его лицо. И узнать. Это был он, единственный воин, которого она спасла, ослушавшись приказа Одина. Даже без шлема с черными перьями она легко узнала его пронзительно голубые глаза под густыми бровями цвета ворона.
Единственное, что она могла — бежать не оглядываясь. Валькирии не бегут. Да, не бегут, если их силы не связаны магией. Девушка не успела двинуться с места, драугр поймал ее, крепко прижал и бархатным баритоном прошептал на ухо:
— Нам нужно поторопиться, — он наглым образом схватил ее за связанные руки и потащил за собой.
Валькирия не собиралась ему подчиняться: уперлась ногами в мягкий песок и попыталась вырвать руки из крепкого захвата. Словно пушинку он погрузил ее на плечо и быстро побежал. Висеть вверх ногами удовольствие не из приятных, особенно, когда незнакомые руки наглым образом удерживают тебя под ягодицами. Он тихо произнес древнее заклинание, и ураган песка усилился. Теперь абсолютно ничего не было видно.
— Ты, наверно, не знаешь, но ликаны обладают сверх чутьем, им не обязательно видеть жертву, они ее чувствую. Твой ураган из песка мешает только тебе, — заорала валькирия, пытаясь перекричать ветер.
Возле спрятанной в колючих кустах машины Виктор небрежно кинул девушку на землю и успокоил погоду. Сооруженный магией амфитеатр исчез. «Нет-нет он не мог исчезнуть, — валькирия мысленно успокаивала себя. — Мы просто слишком далеко убежали».
— Залезай,
— Что? — она потерла ушибленное бедро и встала на ноги. — Мало того что ты меня похитил, связал заколдованной веревкой, испортил мой турнир, так еще и приказываешь, — прижала руки к груди и отвернулась. — Я никуда отсюда не уйду.