— Следовало решить проблему деликатно.
— Куда ж еще деликатнее. За пощечину я могла расцарапать ей лицо.
— Суен.
— Или вырвать волосы.
— Суен!
— Хотя гуманнее сломать ей пальцы – они не попадают в кадр.
— Зачем ты с ней сцепилась?! – не выдержав, воскликнула начальница.
«Затем, что мне пока нельзя отсюда уходить».
— Не похоже было, что кто-то справится с этим в ближайшее время.
— Это не твоя зона ответственности. У нее есть менеджер, она бы разобралась.
— В следующий раз, когда отправите помогать другой команде, я так и скажу: это не моя зона ответственности.
Это ей тоже не понравилось: глаза полыхнули гневом.
Тут я поняла, что не помогаю уладить конфликт, а лишь обостряю ситуацию. Не следовало переходить черту и испытывать начальницу на терпение: как бы не перекинуть огонь на себя. Я действительно вела себя дерзко, а поступать мне так нельзя. Стоит стиснуть зубы и признать за собой вину.
Не успела я рта раскрыть, начальница выдала:
— Просто закрой на это глаза, а, если не нравится, – на мне задержали пристальный взгляд, – уходи. Компания не станет тебя держать, напротив, выразит благодарность за проделанную работу.
Сказать на это было нечего. Уходить я не собиралась, иначе не проглотила бы побои.
— А если не хочешь, веди себя тише и больше не попадайся ей на глаза, – уловив мое настроение, добавила начальница. – Даю совет от чистого сердца и только потому, что ты действительно спасла ситуацию. В следующий раз все может закончится не так хорошо. Она тебя запомнила.
Я тоже ее запомнила.
Женщина ушла, оставив меня одну.
— Может мне жалобу накатать? Политика компании позволяет бить людей? Но тогда меня точно отсюда вытурят.
С сожалением взглянув на сигарету в углу, я отвела глаза.
— Ха… как же все бесит.
Я покинула лестничную площадку. С ударом двери о стену вошла в коридор. Краем глаза заметила человека у окна – он мог слышать наш разговор. Плевать. Какая разница. Стоит переживать о другом: как бы не покинуть компанию раньше времени. Точно. Нельзя нарываться. И что меня рассердило? Я и так знала, что моя ценность для компании ничтожна. Стоит ли чему-то удивляться? А что там думает обо мне начальство… такое меня мало заботит. Моя задача выжить, а их – преуспеть. Мы смотрим на мир под разными углами.
В этот момент я ощутила дуновение ветра, невесомо коснувшееся левой щеки, а уже в следующее мгновение, схватив за запястье, меня резко развернули назад.
Я оказалась лицом к лицу с человеком, мгновенно захватившим в капкан своих глаз. Серые, подобно мрачного городу, они светились неестественным светом и прожигали меня насквозь. Внутренне вздрогнув, в первые секунды я только и могла что смотреть на них.
«Какие необычные линзы…»
Мой взгляд ненароком двинулся дальше. За глазами, полными скрытого напряжения, следовал прямой нос, четко очерченные скулы и чуть поджатые губы. У него было мужественное лицо, не лишенное брутальной привлекательности, но отчего-то, глядя на него, сердце не заходилось от благоговейного трепета – мое нутро кричало об опасности.
Что, черт возьми, происходит?
— Мне заявить на вас? – прекратив его разглядывать, я демонстративно посмотрела на схваченную руку.
Не замечая чужого недовольства, парень продолжал изучать мое лицо. Он смотрел настолько внимательно, что, уверена, видел все изъяны и неровности кожи.
Этот пристальный взгляд продолжал напрягать. Он будто что-то от меня ожидал.
Задержав свой взгляд на глазах, парень нерешительно улыбнулся, а затем отстранился.
— Жаль, обознался.
«Обознался? Ты чуть руку мне не сломал!»
Я потерла саднящую кисть.
— Плохой день? – спросил незнакомец.
Ростом под метр девяносто он был видным и статным, а дорогой классический костюм, несмотря на некоторую небрежность в образе, подчеркивал класс и кричал о высоком статусе его носящего.
— Бывало и лучше.
— Досадно. Напротив, у меня…
— Мне не интересно.
— …день удачный.
Взгляд похолодел, и, если подумать, так мне стало спокойнее. Он избавился от напускного добродушия и снисходительно меня оглядел.
— Правда? Как жаль.
Я бы не сказала, что ему жаль. Весь его облик говорил, что в действительности ему плевать.
«Значит, вот оно какое, твое настоящее лицо».
Мне захотелось поскорее уйти. В жизни я встречалась с разными людьми, преимущественно с мудаками и мерзавцами. И могла сказать с уверенностью, что этот парень относился к категории сложных и проблемных господ.
Отвернувшись, я собиралась отправиться домой. Было уже поздно, съемки завершились и практически весь персонал, за исключением тренирующихся до ночи трейни[1], покинул офис.