— Ближе к делу, – прервал его Джинсу, и директор Ю обернулся к другу.
— Только главного в ней нет – она не артист. Выступать на сцене она не умеет.
— А Ками умеет?
— Хореография – не сильная ее сторона, но она совершенствуется с каждым днем. К дебюту подтянет. Она берет другим.
— Не начинай.
— Ками умеет нравиться публике, а она… – длинный палец коснулся моего подбородка, приподнимая его выше, – кажется, не очень жалует людей.
Я встретилась с проницательным взглядом темных глаз. В них не было неприязни или одобрения. Скорее, холодных расчет, словно речь велась о закупке партии рисовых клецок.
Резкий скрежет прервал затянувшийся обмен взглядами: заставляя съежиться от неприятного звука, по столу проехалась массивная пепельница в форме медного льва.
— Ты сам признаешь, что умения – дело наживное, – заговорил Джинсу. – Она научится всему необходимому.
— Ты не просто берешь ее в агентство, ты метишь с ней в Street Girls. Это риски. Если хочешь знать мое мнение – она не подходящая кандидатура. Уверен, что хочешь подписать именно ее?
Они говорили так, словно меня здесь не было, никто не боялся задеть моих чувств. Конечно, с чего бы им переживать о каком-то ассистенте: для них я не ценнее мебели в кабинете. А возможно, даже мебель имеет большую ценность, ведь они вложились в нее деньгами. Да, ничего не менялось: и для этих людей я товар, который нужно продать подороже, и они оценивали его соответствующе. Хотя бы жизни ничего не угрожало: что бы они не говорили, подобное не должно меня задевать. Мои чувства – камень, я привыкла к подобным вещам.
— Это зависит от нее, – тем временем ответил Джинсу, и двое мужчин посмотрели на меня.
— Ты правда этого хочешь? – обратился ко мне директор Ю. – Если для тебя это развлечение, и ты не готова работать в поте лица, скажи об этом сейчас. Это серьезное дело, нам не нужны проблемы в будущем.
— Хочу. Я буду упорно работать и не доставлю проблем.
Мой покровитель улыбнулся:
— Это твой последний шанс отказаться. Другого не будет.
— Я не откажусь, – повторила упрямо. – Я сделаю все, что потребуется.
«Я согласна на твое предложение. Разве может быть другой ответ? Ведь от него зависит, достигну ли я собственных целей».
— Видишь? Она согласна. Разве могу быть я против? – оттолкнувшись от стола, он поднялся на ноги. – Не заставляй в тебе разочаровываться, – он подошел ко мне. – Если не справишься, договор будет расторгнут.
— Я поняла.
— Можешь идти, – велел Джинсу, скользнув по мне коротким взглядом напоследок.
Одевшись, я вышла за дверь и уже собиралась покинуть приемную, когда услышала голоса:
— Еще вчера ты был ярым противником использования связей и хотел очистить компанию от этой скверны. Что изменилось?
— Я нашел бриллиант?
— Хватит нести чушь. Даже не алмаз. Она совсем сырая.
— Она всему научится.
— Откуда такая уверенность?
— Просто поверь мне. Чем хуже стартовые условия, тем лучше будет результат.
— Предлагаешь ее гнобить?
— В этом нет необходимости. Пускай все движется своим чередом.
Я застыла в нерешительности. Этот парень, он действительно в меня верит? Или просто понимает, что может отсеять в любой момент? Пускай я не окончила школу, но я не глупая. Даже будучи неопытным новичком, я понимаю, что не подхожу. Я не верила в бескорыстную помощь и в услуги «от чистого сердца». У всего имелась своя цена. Какова цена моего успеха? Какие цели он преследует? Сперва я подумала, он падок до женщин, однако в моем мире желание женского тела не оправдывает рисков, на которые он шел. Женщину можно заменить, а потерянных денег уже не вернуть. Так в чем же дело? Мне не нравилось, что я не могу его понять.
— Тебе не о чем беспокоиться, – проговорил Джинсу. – Как и договаривались, я приму твое предложение, если сделаешь, как я прошу. Хотя, если возьмусь за это дело, все равно сделаю по-своему, ведь окончательное решение будет за мной. Ты не вправе вмешиваться в мою работу. Я рассказал о ней только из уважения к тебе как к моему другу. На этом все. Ты либо доверяешь мне полностью, либо ничего у нас с тобой не выйдет.
— А ты умеешь вдохновлять людей. Черт, даже сказать нечего… Хорошо, делай, как хочешь. Я знаю тебя, поэтому доверюсь…
В этот момент в приемную вернулась секретарь, и, обменявшись взглядами, я направилась к выходу. Не знаю, о каком предложении речь, но то, что этот безумный действительно смог протолкнуть меня в стажеры агентства, неимоверно удивило. Ведь «подписать» значит сделать трейни.