— Доволен? Теперь оставь меня в покое. – Я втянула голову в воротник куртки и спрятала руки в карманах. – Не слишком ли часто ты появляешься в компании? Ты безработный?
В этот момент взгляд-рентген просканировал мою травмированную ногу. Он будто только сейчас заметил костыль, прислоненный рядом со мной к скамейке.
— Можно сказать и так. Помогаю с одним делом Джэсону… Слышал, в первый же день ты умудрилась растянуть связки. Ты не умеешь танцевать, но что с чувством равновесия?
— …
— Все настолько плохо?
Хотелось ему врезать. Надеюсь, мой взгляд был красноречивее слов и действий.
Я отвернула голову в сторону.
— Если что-то нужно, скажи мне.
Мой взгляд в тот же миг устремился к нему. С чего это вдруг?
— Спасибо, у меня все есть.
Присев передо мной на корточки, он заглянул мне в глаза и мягко улыбнулся, озарив свое лицо внутренним светом.
— У тебя ничего нет. Ни. Че. Го.
Разве такие ужасные слова говорят с сияющим взглядом и открытым выражением лица?
— Тебя, вижу, радует такое положение дел.
Уголки притягательных губ слегка приподнялись, радужки глаз блестели серыми кольцами.
— Это так заметно? – поинтересовался мягко. – У тебя нет времени засиживаться. Вперед за работу. – Он резко встал. – Будь на связи, я могу позвонить в любой момент.
***
Первое, что случилось на следующий день, – я получила никотиновые сигареты, никотиновые пластыри и спреи от никотиновой зависимости. Их доставил курьер в посылке без обратного адреса, но я и так знала, от кого она.
Какой же он раздражающий.
Несмотря на запрет на физическую активность, я не могла позволить себе отдыхать несколько недель кряду, поэтому начала заниматься самостоятельно. Нужно хотя бы разогреться, еще лучше – научиться управлять своим телом. В этих целях, отыскав в интернете обучающие ролики для начинающих танцоров, я стала заучивать базовые упражнения.
Девушка на видео рассказывала, что в первую очередь нужно разработать грудную клетку, таз и ноги. С ногами проблема, но с остальными частями тела я работать могла. К этому времени я уже стояла без костыля: ходила с ним, скорее, на случай непредвиденных обстоятельств, чтобы ненароком не потревожить ногу. Однако с моим везением неизвестно, что лучше, ходить с костылем или без. Я могла споткнуться на ровном месте.
В общем, я начала выполнять простейшие упражнения – раз за разом, на постоянной основе. Еще через несколько дней избавилась от бандажа, и работать стало легче. Я уже свободно шевелила стопой, боли не чувствовала, однако сохранялось ощущение хрупкости, словно одно неверное действие, и кости рассыпятся как битый хрусталь. Поэтому с тренировками старалась не злоупотреблять. Все же понимала: здоровье на первом месте. Если не вылечу ногу и славлю побочку, все мои планы обратятся в пыль.
Попутно с тренировками я не забывала о Чон Гихо. Компания содержала большой штат работников, пересечься с руководящим составом было непросто. К тому же отдел исполнителей базировался на шестом этаже, а я там не появлялась, узнавала информацию по слухам. Для этого даже не старалась: стоило о чем-то заикнуться, как главный информатор агентства выдавала все, что знала.
Пак Наен прибежала ко мне, как только услышала, что из ассистента я трансформировалась в стажера компании. Наверное, такой взбудораженной, как она в этот момент, полагалось быть мне, когда Джинсу позвонил и подтвердил, что теперь я трейни.
Она скакала как заведенный пони.
Длительно время Наен восхищалась привалившей мне удачей, затем вспомнила Даю, заметив, что та наверняка позеленела от злости. А через минуту уже рассказывала о делах, творящихся в компании.
— Говорят, директор Хан принял предложение директора Ю, но попросил повременить с объявлением о своем назначении.
— Директор Хан? Кто это?
— О, «Акула Джесси», разве я не говорила о нем? Именно его директор Ю пригласил на должность исполнительного директора. Его корейское имя Хан Джинсу, ему двадцать восемь, и он холост. Он отказался от предложения, поступившего из Японии, и вместо этого вернулся в Корею…
Я уже не слушала ее. Вокруг меня установился белый шум. Хан Джинсу. Джинсу. Возможно ли, что это совпадение? В Сеуле проживает не один Джинсу, что уж говорить о Корее. Тогда почему я так встревожена?
— Почему?
— А? Что «почему»?
— Почему повременил с объявлением о своем назначении?
— Кто ж его знает, – улыбнулась поджигательница платьев. – Говорят, объявят после того, как сформируют группу.
«Сформируют группу». А до этих пор он не собирается показываться на глаза. Почему?