Три месяца назад Иджун сбежал из приюта и попал под машину. Мама не находила себе места, хотела увидеться с сыном, но даже тогда ей этого не позволили, аргументировав тем, что она лишена родительских прав.
— Ей все же удалось пробраться в палату и мельком на него посмотреть, но ее поймали и выставили вон. Твоя мама не сдалась и даже сумела связаться с прессой, желая пролить свет на этот произвол, однако…
— Однако?.. – я не узнавала свой голос.
Тетушка поджала губы.
— Ночью на нее напали. Ограбление.
— Ограбление, – повторила тупо. – Ограбление…
В голове все перемешалось.
— Подождите, вы говорите, что мама… она мертва?
Соседка лишь печально на меня посмотрела.
— Уличный разбойник, ему срочно требовались деньги.
Разбойник. Ее убил уличный разбойник…
Я отказывалась это принимать. У меня так сильно разболелась голова, что, желая унять эту вспышку боли, я надавила на глаза основаниями ладоней.
«Что у нее можно было украсть?»
Я полагала, размышляю про себя, но, оказалось, произнесла это вслух.
— Кто ж его знает. Разве они разбирают с дурной головы.
Я услышала нервный смешок: его выдавила я сама.
— А мой брат? Что с Иджуном? – я резко схватила соседку за руки. – Где он сейчас?
Ответом стал сочувственный взгляд.
В этот день я потеряла все. Но вместе с тем приобрела что-то важное. Что-то, что могло возродить, взамен забрав последнее. Мою ноющую душу.
Покинув окрестности дома, я до позднего вечера слонялась по улицам. Я не знала, что делать, не знала, куда идти. В одно мгновение лишившись семьи и резко наполнившись разрушающими чувствами, я на какое-то время ушла в себя и потеряла всякие ориентиры.
— Маленькая сучка, а вот и ты.
Я совсем позабыла о преследовавших меня подонках, но они не забыли обо мне. Первоначально примерно в это время должна была состояться встреча с покупателем. На ней на меня надели бы новый поводок, и я поменяла хозяина. Однако товар пропал и передавать оказалось нечего. Как сильно они всполошились и как усердно, должно быть, работали, пытаясь отыскать беглянку в толпе.
— Порезвилась и хватит. А теперь пора возвращаться домой.
Небрежное «домой» резануло слух и всколыхнуло потухшие чувства, однако я сдержалась и на подонка не бросилась: я осталась стоять на месте.
Мужчина приблизился, и сквозь накрапывающий дождь я увидела его насмешливый взгляд. Вероятно, он из «городских». Я не помнила его лица, а значит, в убежище он не появлялся или же появлялся редко и для меня остался безликим пятном.
— Слышал, ты успела заскочить к своей мамочке? Мы шли по твоим следам. Жаль, увидеться с ней не свезло и вряд ли уже придется. Но зачем тебе она и эта старая лачуга, когда сегодня, если будешь хорошей девочкой, тебе сильно повезет, и из сарая переедешь в роскошные хоромы? Только дам совет на будущее: веди себя тише, если не желаешь однажды не проснуться вовсе, – понизив голос, он подступил ко мне. – Такие, как он, любят непослушных, но еще больше их прельщает слышать крики строптивых стерв.
В этом монологе взбудоражило многое. Сперва удивили его слова о маме. Он знает, что она умерла? А покупатель? Он все еще ждет? Встречу перенесли на дневное время, но она сорвалась, и несмотря на это, – несмотря на внезапные планы, которые у него образовались, – покупатель желает меня забрать?
— Иди сюда, – велел ублюдок, продолжая приближаться маленькими шагами, как к борзому одичалому псу.
Что мне полагалось испытывать, глядя на омерзительные лица напротив? Страх? Тревогу? Ненависть? Еще утром я имела силы, чтобы злиться и бороться с отчаянием, однако теперь… я лишилась частички себя.
Но даже не подумала отступить назад.
— Иди сюда или погибнешь, как твоя мать.
Я дернулась, как будто меня ударили.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что как только схвачу тебя, заставлю отработать каждый час, который мы на тебя потратили. Я и так долго сдерживался. Если бы не Цапля…
— Ты сказал, что я погибну, как моя мама, – выпалила нетерпеливо. – Что ты имел в виду?
— А, ты об этом? Еще не поняла? Те, кто доставляют проблемы, плохо кончают. Нужно же понимать, с кем связываешься. Черт возьми, нельзя же быть настолько тупыми, чтобы не знать столь очевидных вещей! Ты такая же, как твоя глупая мамаша, не знаешь, когда остановиться. Вот сидела бы себе, помалкивала, родила бы себе новых выродков. Куда она полезла?..
Я с шумом втянула в себя воздух. Кровь застучала в ушах и гулко побежала по венам. Дождь застилал глаза, но сейчас передо мной образовалась совершенно другая пелена, темная и пугающая.