Если честно, я не знала, что делать дальше, и он мне тоже не помогал.
— Почему стоишь?
— А что нужно делать?
— Ложись, – кивнула на кровать.
Он выгнул бровь.
— Прям так сразу и лечь? – выдохнул струю.
Снова огляделся, будто спрашивая, как я здесь оказался.
— В таком клоповнике я давно не бывал.
Внутри меня похолодело.
— Какая жалость, другого выбора нет. Принимай, что дают, или уходи.
Вообще-то он подавлял своими габаритами: высокий и подтянутый, с развитой мускулатурой, скрытой под одеждой, – своей комплекцией он походил на гангстера, казалось, даже комната для него мала. Поэтому мне следовало следить за языком. Я знать не знала, кто он такой. И взгляд, которым скользнули по мне в тот момент, подтвердил мои опасения.
Но внезапно он улыбнулся:
— Для начала я присяду.
Схватив простой деревянный стул, он развернул его ко мне и сел, закинув ногу на ногу. Он продолжил курить, а его въедливый взгляд – действовать мне на нервы.
— Опусти ногу.
Парень моргнул, но приказ выполнил. В это время я потушила свет, оставив гореть лишь прикроватную лампу.
Остановившись перед ним, я скользнула взглядом с плавных изгибов шеи к черной рубашке и длительное время разглядывала одну из пуговиц на ней. А затем наконец-то решилась, и на пол упали трусики.
— Становится все интереснее, – слегка отвернувшись, он неспешно выдохнул новую струю. Потом внимательно посмотрел на меня.
И чего он делает вид будто не при делах?..
Я ощутила странное давление. Но вопреки тому приблизилась, взобралась ему на колени и оказалась с ним лицом к лицу. Он прищурился, я опустила взгляд и стала расстегивать ремень на брюках, но большая рука с длинными пальцами остановила меня, схватив за запястье.
— Еще есть время передумать.
Я подняла глаза, спрашивая, что не так.
— Твоя благодарность превосходит все мои ожидания, – улыбнулся парень. – Подумай еще раз.
«Хватит нести чушь. Не за этим ли ты сюда пришел».
— Боишься? – спросила парня. Скорее, боялась я. Однако пути назад не было: нужно решить эту проблему раз и навсегда. Чтобы больше никто на меня не позарился.
Верно. Если и делать это с кем-то, то лучше с незнакомцем, чем с извращенцем. Этот парень хотя бы молод и хорош собой.
— Не волнуйся, я его не съем, – подытожила я.
Уголок его рта изогнулся в кривой улыбке. Если раньше в глазах напротив могла
распознать частичку тепла, что, возможно, являлось отражением тусклого света, то теперь
этот свет померк.
Он отпустил мою руку.
— И часто таким промышляешь?
— Какая разница?
Выдохнув струю мне в лицо, он внезапно дернул бедрами. Сердце замерло, и, потеряв равновесие, я ухватилась за крепкие плечи, а новоявленный партнер, чуть вытянув ноги, устроился удобнее на стуле. Он проговорил:
— Тогда начинай.
Теперь уже точно поздно отступать. И нет смысла изображать невинность. Я справилась с ремнем, расстегнула ширинку и добралась до резинки боксеров.
На мгновение замерла. У меня правда не было опыта, и я не знала, что дальше делать. Ненароком дотронулась до выпуклости, – показалось, надо мной задержали дыхание, – а твердая плоть, словно проснувшись и подавая признаки жизни, увеличилась в размерах.
— Скажи, ты специально это делаешь?
Я не пыталась разглядеть выражение его лица, здесь все равно плохая видимость. Но была уверена, его голос отдавал напряжением.
Чем быстрее начать, тем скорее все будет кончено. Более немедля, я потянула резинку боксеров вниз, освобождая внушительную плоть.
Кожей чувствовала, как парень пристально за мной наблюдал.
«И что ты хочешь разглядеть? Хватит пялиться».
Воздух стал горячим, когда, привстав, я направила член в себя. Я поморщилась. Не знаю, что делала не так, но это было совсем не круто и не так, как описывали мои старшие, куда более активные приютские друзья.
Горячая плоть проникала с трудом. Я закусила губу и распознала привкус крови, тогда как на глаза навернулись слезы. Именно тогда ощутила, как на талию опустились ладони.
— Не спеши, – послышался тихий голос, и чужие руки обхватили меня крепче. – Расслабься.
И как я должна расслабиться?
Словно желая помочь, он стал направлять мои движения, проникая глубже. Лишь тогда ощутила, как до боли в пальцах сжимаю ткань его пиджака.
«Не влажная», – пронеслось в голове. И затем услышала крик. Это была я. Одним уверенным резким движением он насадил меня на себя.
Из глаз брызнули слезы. Повалившись на него, в первые секунды я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Жестоко. Это было жестоко с его стороны.
— И как ощущения? – мрачно усмехнулся ублюдок, внезапно погладив меня по голове. – Знаешь, о таком следует предупреждать.