Я ненавидела его всей душой.
— Если бы сказала…
— Замолчи.
И на некоторое время он действительно замолчал и только продолжал затягиваться сигаретой. Такая небрежность немного раздражала, но сейчас это заботило меня меньше всего. Боль немного отступила, но меня все равно разрывало изнутри. В это время парень спросил:
— Что дальше? Признаюсь, выжидающая роль мне не свойственна, но я делаю это ради тебя: ты сама взяла на себя инициативу.
В ответ прожгла его злобным взглядом.
— Совсем в этом плоха, да? Подвигай бедрами. – И демонстрируя, он подался навстречу.
— Мхм…
Не время себя жалеть, все так, как и должно.
Я подхватила игру. Он выпустил струю удушающего дыма:
— Хочу увидеть твои груди.
— Обойдешься.
Меня посетило зловещее предчувствие за миг, как он жестче насадил меня на себя. После этого он взял инициативу в свои руки. Вероятно, устал наблюдать за неловкими попытками оседлать его строптивого коня. Потушив сигарету о ножку стула, он выкинул окурок и вогнал свою плоть во всю длину.
Это было мучительно и совсем не приятно. Его член скользил словно резал плоть. Но я приветствовала эту боль, ведь она помогала отвлечься и забыть о ране, кровоточившей у меня в груди.
— Не сжимайся.
— Иди к черту!
Он уставился на меня исподлобья и поглотил потемневшим взглядом, тогда как пальцы, впиваясь в нежную кожу, грозились распороть меня на куски.
— А строишь из себя прожженную девицу. За такой секс я бы тебе не заплатил. Уверен, можешь благодарить меня лучше. – Он насадил меня раз, насадил второй, и я подавилась воздухом. Он тяжело дышал, его кожа блестела от пота, а старый стул под нами неприятно скрипел от каждого резкого толчка.
Не знаю, как долго продолжалась эта пытка, но в какой-то момент она прекратилась. Инородная плоть покинула тело, и живот оросила вязкая жидкость.
Я ощутила странное опустошение. Оттолкнув от себя парня, я поднялась и, на ходу стирая кровавые подтеки, натянула нижнее белье.
— Что ты делаешь?
— Мы закончили. Моя благодарность не знала границ.
Пока я наспех приводила себя в порядок, он не проронил ни звука, а затем вдруг спросил:
— Те придурки, кто они?
— Не твое дело.
— А если помогу с ними справиться?
Я усмехнулась. Меняются лица, а намерения все те же.
— И что взамен?
— Взамен?
— Спрашиваю, как часто придется раздвигать перед тобой ноги?
На мгновение он замолчал:
— Так часто, как попрошу?
— Не хочу.
— «Не хочу», – протянул, смакуя. – Вспомнила о гордости?
— Что это такое?
— Сожалеешь?
— Это того не стоит.
— Тогда что не так?
Накинув куртку, обернулась к нему:
— Не понравилось.
— Не пон… Что?
Я схватила рюкзак и подошла к двери.
— Мне не понравилось, ясно? А теперь свали, ок?
Вот только дверь оказалась заперта. Я потянула за ручку снова…
— Что за…
Нехорошее предчувствие окатило тревожащей волной.
За спиной послышалось движение: стул отодвинули, резким «взик» застегнули на брюках замок. А затем передо мной возникла тень.
— Тебе нужно вот это. – Перед глазами появился ключ.
И как я могла забыть?
Я знала, что все кончится этим. Мне по жизни не везло, а столь тесное общение с первым встречным ничем хорошим не заканчивалось.
Моей спины коснулись грудью.
— Я еще не договорил, – зловеще прошептали на ухо. – У меня к тебе много вопросов.
Обернувшись, посмотрела на него. Широкие плечи подавляли, высокий мускулистый силуэт отчетливо выделялся на фоне теплого света. И только глаз его не разглядеть.
За свою короткую жизнь я научилась делать одно: защищаться. Потянувшись к нему, я мягко обхватила парня за плечи, чувствуя, как он подается мне навстречу, а затем заехала коленом в пах.
Простонав, он согнулся в три погибели.
— Ты!.. Мхм…
Ключ оказался у меня в руках, я открыла дверь и выбежала наружу. Я исчезла настолько быстро, насколько могла. Словно меня здесь не было вовсе.
Глава 3
Покинув мотель, я затерялась на улицах города. Пока вышагивала по одной из них, навстречу прилетела листовка.
«Конкурс талантов! Кем ты хочешь стать?» – гласили крупные буквы. – «Приходи и покажи себя».
Даже мир кричал задуматься о будущем. Но, если раньше я не видела путей дальнейшего существования и лишь могла мириться с тем, что со мной происходило, то теперь распахнула глаза, раскинув скованные кровью крылья.
Теперь я знала, чего хочу.
Я хотела мести.
Хотела, чтобы все, кто был повинен в моих несчастьях, испытали то же, что испытали я и моя семья.