Глава 11
Я просыпаюсь от аппетитного запаха яичницы, бекона и кофе. Потираю глаза и смотрю на будильник с Hello kitty.
Блин… 10:36. Как я могла проспать? Хотя, я так сильно устала вчера, что заснула на диване и даже не помню, как добралась до своей комнаты, но понимаю, что мне осталось жить меньше пяти часов. Этого времени недостаточно.
Скидываю одеяло с ног и выскакиваю из кровати. Я все еще во вчерашней одежде, но мне все равно, даже если она помялась. Разглаживаю её на себе как можно лучше и спускаюсь по лестнице на кухню.
Мама стоит у плиты с лопаткой в одной руке и прихваткой в другой. Она смотрит на меня через плечо и улыбается своей всепрощающей улыбкой. Удивительно, но я не плачу. Вместо этого подхожу к ней сзади и обнимаю за талию.
— Что случилось? — Она хихикает. Ее рубашка пахнет кондиционером для белья «Горная свежесть». Настоящий запах дома.
— Прости, — говорю я. — Мне жаль, что я оставила Макса прошлой ночью и за то, что сказала о тебе и папе и, ну, все остальное. — Я хочу сказать ей гораздо больше, но если начну, то не смогу остановить поток слез.
— Все в порядке, Либс. И прости, что возлагаю на тебя столько ответственности. — Она гладит меня по руке прихваткой. — Я думала о том, что ты сказала, и ты права. Это не честно, что у тебя совершенно нет времени на себя и своих друзей.
— Мама, ты не обязана…
Она кладет лопатку с прихваткой на крышку сковороды и поворачивается. Ее глаза блестят, когда она кладет руки мне на лицо и целует в лоб, как в детстве.
— Нет, обязана! — говорит она. — Ты хорошая девочка, Либби, и я слишком много возложила на тебя в последнее время. Думаю, пришло время дать тебе немного свободы. И… — ее улыбка сияет, — Мисс Лена сказала, что будет забирать Макса, когда понадобится. Все, что нужно — это позвонить. Ее номер на холодильнике.
Она наклоняет голову в сторону желтой записки на холодильнике, но я не обращаю внимания. Я утыкаюсь носом в её шею и начинаю всхлипывать, все тело начинает трястись.
— О, Либс, все хорошо. — Она притягивает меня к себе и гладит мои волосы, что заставляет тело затрястись сильнее от водного извержения. Я умру через несколько часов, а она договорилась с няней, чтобы я могла наслаждаться свободным временем большую часть жизни. Это ирония в худшем из возможных способов.
— Нет, мам, не все в порядке. Это не так! — Я отстраняюсь от нее. Мои слезы оставили мокрые полосы на ее фиолетовой футболке.
Я опускаюсь на стул и закрываю лицо руками. Она садится рядом со мной; ее теплая, успокаивающая рука тяжело ложится мне на плечо.
— Что происходит?
Открываю рот, чтобы сказать ей. Было бы неплохо поговорить об этом с кем-нибудь, особенно с мамой. Одна только мысль о том, что можно всё ей рассказать, облегчает бремя. Я почти чувствую облегчение от прошедших двух дней
Но что я должна сказать? «Эй, мам! Угадай что? Я собираюсь умереть сегодня». Я не могу этого сделать. Не могу испортить наши последние часы таким разговором. Тру глаза руками и ещё раз шмыгаю носом.
— Ничего, мам. Я рада, что ты не злишься на меня. — Мои пальцы находят ее руку. — Я люблю тебя. — Останавливаю себя, чтобы не добавить: «буду скучать по тебе»
— О, я тоже тебя люблю.
Он подносит мою руку к губам и целует в середину ладони.
— Ты проголодалась?
— Да. — Я заставляю себя улыбнуться. — А где Макс?
Мне тоже нужно извиниться перед ним.
— Он в лагере, помнишь? — Она встает со стула, собирает растрепанные волосы в заколку и возвращается к плите. — Он ушел утром с одной из вожатых и кучей своих друзей.
Лагерь. Точно. Я забыла.
Мой желудок урчит, и знакомые очертания кухни размываются слезами. Я так ужасно обращалась с Максом, а теперь не могу извиниться перед ним, и даже увидеть.
— Где они разбили лагерь?
— О, где-то за городом. Лагерь Констанс, кажется. Почему ты спрашиваешь?
— Просто любопытно.
Мой желудок скручивается, как у человека, который должен умереть через несколько часов. Я знаю лагерь, о котором она говорит, и он недалеко. Около двадцати минут езды загород.
***
Я проверяю время на телефоне. 11:28. Осталось чуть меньше четырех часов. Достаточно. Мой обеспокоенный разум мечется между поездкой в лагерь Констанс, чтобы попрощаться с Максом или сказать Аарону, что не собираюсь браться за его работу и готова умереть. Ключи от машины цепляются за молнию, когда вытаскиваю их из сумочки. Смотрю вниз, чтобы вытащить их, и почти упускаю Кайла, который убегает за дерево.