Делаю шаг к входной двери, и Аарон хватает меня за руку. Он ведет меня в дальний угол участка и протискивается в узкое пространство между высоким кустом и соседским забором, таща меня за собой.
— Что ты делаешь? — задаю вопрос я. Ветка впивается мне в спину, и я вздрагиваю.
— Прячу тебя, — говорит он. — Если ты не заметила, то весь день была невидимкой. Появится посреди улицы — не лучшая идея…
— А, поняла.
Трескучий звук, сопровождающий изменение видимости, окружает, заполняя мою голову мыслями об огне. Об обожженной плоти и кричащих лиц. Гниющем мясе и голодных монстрах. О зубах. Когтях. Черноте.
Об Абаддоне.
— Либби? — Аарон ласкает мою щеку тыльной стороной ладони. — Ты в порядке?
— Да, вроде того, — говорю, но не могу остановить дрожь, которая пробегает по телу.
— Не похоже. Ты вся дрожишь. — Его рука скользит по моему плечу, и он притягивает меня ближе. Я оборачиваю руки вокруг него и крепче прижимаюсь. Чувствую сквозь рубашку рельефные линии его шрамов, но не обращаю на них внимания. Если подумаю об этих шрамах, или о правилах Абаддона и его испорченной идее наказания, то передумаю и должна буду встретиться с этим мудаком лично.
Я прижимаюсь щекой к груди Аарона и вдыхаю его землисто-цветочный аромат. Как может такой темный запах пахнуть так хорошо, так успокаивающе?
— С тобой все будет в порядке? — Он нежно гладит меня по волосам.
— Со мной все будет хорошо… в любом случае, — шепчу я.
Я беру Аарона за руку и вывожу его из-за куста на тротуар.
— Наверное. — Я поворачиваюсь к нему лицом, но он прикладывает палец к моим губам.
— Не разговаривай со мной больше. Я все еще невидимка, а у тебя есть зрители. — Он бросает взгляд направо, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть Мисс Уэллингс у ее входной двери с одной из ее многочисленных кошек, делающих восьмерки между ног. Она щурится при виде меня в тусклом свете.
— Здравствуйте, Мисс Уэллингс, — говорю я и поднимаю руку в знак приветствия. — Это всего лишь я, Либби Пайпер.
Она не улыбается и не машет в ответ. Кивает, отталкивает ногой свой белый пушистый комочек и закрывает входную дверь.
— Капризная старая сука, — бормочу себе под нос. — Эта женщина никогда меня не любила.
— Мне пора. — Аарон широко зевает. Наверное, ему было недостаточно вздремнуть на поляне рядом с воротами. — До завтра, Либби.
Он отрицательно качает головой, когда я открываю рот, чтобы спросить про время.
— Она все еще смотрит, — говорит он, и я закрываю рот и смотрю на дом Мисс Уэллингс. Она выглядывает в окно через жалюзи. — Лучше поговорим завтра.
Он переходит улицу с высоко поднятой головой и руками в карманах. Жду, пока он дойдет до угла, прежде чем развернуться и направиться к входной двери Кайла. Мне все равно, если он не хочет меня видеть. Это не ему решать.
Дверь распахивается через мгновение после моего стука. Темно-карие глаза обжигают меня из-под копны тугих светлых кудрей.
— Привет, Хейли, — говорю я.
Она оглядывает меня с ног до головы, а затем захлопывает дверь перед моим носом. Но я подставляю ногу и толкаю назад.
— Я знаю, что ты злишься на меня по какой-то причине, и хотела бы знать почему, но сейчас это не имеет значения. Мне нужно поговорить с Кайлом. Это действительно важно. Я имею в виду — на грани жизни и смерти.
— Его здесь нет. — Она снова пытается закрыть дверь, но мешает моя нога. — Убери ногу, Либби.
— Нет, пока ты не поговоришь со мной. — Я скрещиваю руки на груди.
Хейли оглядывается через плечо. Запах перца и лука доносится через открытую дверь, и мой желудок урчит. Я не ела с самого утра. Тарелки звенят друг о друга, а Мисс Лиза напевает на кухне. Из гостиной мерцает свечение от телевизора. Мистер Энди заливается смехом.
— Конечно. — Хейли топает мимо меня на крыльцо, рывком закрывая за собой входную дверь. Она стоит, склонив голову набок и уперев руки в бока. — Чего тебе?
— А где Кайл?
— Я же сказала. Его здесь нет.
— Да, тогда где? Он не разговаривает со мной и не отвечает на сообщения.
— Вступил в клуб. — Ее хмурый взгляд углубляется. — Он уехал с Мэттом и Тайлером пару часов назад. Не знаю, куда, но с тех пор, как Red Motive проиграли битву групп, Кайл ходил с ними каждую ночь, и он не возвращался домой, пока мама и папа не засыпали. — Она поджимает губы, изучая меня и мысленно обвиняя. — И от него пахнет алкоголем и травой.