— О, замечательно! — Аарон вскидывает руки. — Успокоила. Почему бы тогда просто не войти в дверь?
— А что я должна, по-твоему, сделать? Дать ей размозжить мне мозги?
— Как ты это сделала? — шепчет Сара с другой стороны двери. — Кто ты такая?
— Друг, — говорю, пытаясь вернуть самообладание. — И Вы правы. Я не знала Вашего брата сорок лет назад. Но знаю его сейчас. Он здесь, со мной.
— Этого не может быть, — говорит она, но ее макушка и один голубой глаз выглядывают из темного пространства между дверью и косяком, обыскивая крыльцо. — Ты очередной бессовестный маг и пришла пытать меня или что-то в этом роде?
— Нет, — говорю я. — Я самая обыкновенная.
— Что-то не верится. — Она прищуривается и оглядывает меня с головы до ног. — Мой пистолет только что пробил тебе голову.
— Ну, я могу сделать кое-какие штучки, но в глубине души я такая же, как и Вы. — Я протягиваю руки ладонями к ней в ничем не скрываемом жесте, надеясь, что она поймет мой намек: я безвредна. — Пожалуйста, впустите нас. Аарон должен поговорить с Вами.
— Он должен поговорить со мной, да? Ну, если Аарон здесь с тобой, то, где он? Я его не вижу.
— Я здесь, Сара, — говорит Аарон, когда невидимый — но слышный треск заполняет воздух рядом со мной.
— О! — Сара отстраняется. Глухой удар, а затем что-то стеклянное падает на пол. Она отскакивает от разбросанных осколков того, что опрокинула, и попадает прямо в поле моего зрения. Я впервые вижу лицо Сары.
Ее седеющая черная коса качается вперед, когда ее большие глаза, такие же бледно-голубые, как у Аарона, смотрят на него. Но я не могу оценить никаких других сходств, потому что, кроме ее волос и глаз, остальные черты скрыты. От переносицы до кончика подбородка ее пылающая душа оторвалась и обнажила черную, пульсирующую реку грязи, напоминающая о метке Кайла, потому что они одинаковы.
— Этого не может быть, — говорит она. — Ты покойник. — Метка двигается вместе с ее ртом, но я не вижу ее губ. Будто на ней зловещая маслянистая вуаль.
— Может, тебе лучше присесть, Сара? Ты выглядишь так, словно сейчас упадешь в обморок.
Аарон, больше не заботясь о приглашении, проходит через дверь, запертую цепочку, и бросается к сестре.
Я вхожу в дом следом за ним, и, хотя сейчас не лучшее время, взглядом сканирую картины, покрывающие все стены в доме. Аарон сказал, что считает меня талантливой, но по сравнению с его сестрой я дилетантка. Удивительно. Работы Сары просто потрясающие.
Сара убегает прежде, чем Аарон может прикоснуться к ней, она мечется между нами взглядом. Она пятится по коридору, держась рукой за стену, чтобы не упасть. Когда ноги упираются в диван посреди залитой солнцем гостиной, она останавливается.
— Должно быть, я сплю. — Она садится на подлокотник дивана и трет глаза. — Это должно быть какой-то извращенный трюк моей сверхактивной психики.
— Это не сон. — Аарон скользит к ней. — Ты хочешь знать, как это можно определить?
Она поворачивается к нему, но не отвечает. По крайней мере, теперь Сара не убегает.
— Либби бросила твой дробовик в кусты. Кроме того, ты разбила вазу, которую тетя Милли подарила тебе на Рождество в прошлом году. Если это сон, то, когда ты проснешься, пистолет будет снова в углу рядом с дверью, где он всегда был, а ваза не разбита. Верно? Вот тебе и доказательство.
Сара всматривается в лицо Аарона. Она хочет верить ему, но я вижу сомнение в глубоких морщинах на ее лбу и пристальном взгляде.
— Все, о чем прошу, чтобы ты выслушала и поверила мне, — говорит Аарон. — Позже решишь, сон это или нет. Согласна?
Сара некоторое время наблюдает за ним, потом кивает. На ее темных ресницах блестят слезы.
— Либби? Можешь выйти? Я бы хотел поговорить с сестрой наедине. — Аарон берет меня за руку и ведет к массивной раздвижной стеклянной двери, которая занимает большую часть стены гостиной. Он отпирает дверь и распахивает ее.
— Удачи. — Я успокаивающе сжимаю его пальцы и выхожу на большую деревянную палубу. Он наклоняется и нежно чмокает меня в щеку.
— Спасибо, — говорит он мне на ухо, — за все. — Парень закрывает дверь и задергивает жалюзи на окнах, отрезая вид на гостиную.
Я отворачиваюсь от дома, закрываю глаза и прислоняюсь спиной к стеклу. Из окна доносится мягкий голос Сары, но я не могу разобрать слов. Не то чтобы я пыталась подслушать или что-то в этом роде. Затем слышу Аарона и глаза открываются. Его голос слишком ясен, чтобы доноситься через стекло раздвижной двери. Где-то должно быть открыто окно.
Я разворачиваюсь и изучаю заднюю часть дома. Приглушенный звук их голосов доносится из открытого кухонного окна до каменного пола. Половицы палубы скрипят, когда медленно подхожу к окну. Встаю на цыпочки и заглядываю через подоконник.