— Нет, можешь. — Нервный смешок вырывается с моих губ. — Откуда тогда все эти шрамы? И у тебя до сих пор синяк на подбородке, который я тебе поставила. А когда ты научил меня бегать, ты в конец взбесился, когда я налетела на тебя и чуть не сбросила с обрыва. Если ты можешь умереть и не можешь пострадать, почему тебя вообще волнует, что ты упадешь со скалы?
— Потому что ты можешь причинить мне боль. Ясно? Только ты и Абаддон. — Он поворачивается ко мне с красным лицом и широко раскрытыми глазами. — Никто другой не может причинить мне боль. Ни Кайл, ни Макс. Никто. Даже я не могу себе навредить. Только ты. Поэтому для своей работы выбрал тебя.
— Что? — восклицаю я, бумажное полотенце выскальзывает у меня из рук. — О чем ты говоришь, Аарон?
Он опускается на стул рядом со мной и смотрит на влажное полотенце в своей руке.
— Однажды ты спросила меня, как я собираюсь покончить с собой, но я не сказал. Помнишь?
Мне требуется вся сила воли, чтобы кивнуть. Да.
— Я не могу покончить с собой, Либби. — Он проводит ладонью вниз по усталому лицу. — Меня нужно убить, и только ты можешь это сделать. Я убил Шарлотту, когда принял ее обязанности, и тебе придется убить меня.
Я качаю головой, боль пронзает плечо, но я игнорирую ее.
— Нет. Я не могу. Я не могу убить тебя. Это невозможно.
— Нет, можешь. Должна. Если ты этого не сделаешь, то это то же самое, что отказаться от работы после того, как взяла на себя обязательства. — Он хватает мои безвольные руки и крепко сжимает их. — Абаддон не любит, когда мы нарушаем свои обязательства. Если ты не передумаешь до 15:12 завтрашнего, остальная часть твоей недели обучения будет аннулирована. У тебя больше не будет времени до субботы. Завтра тебе придется встретиться с Абаддоном, а после этого ты умрешь. — Он подносит мою руку к губам и нежно целует ладонь. — Пожалуйста, Либби. Пожалуйста, не заставляй меня вести тебя к нему. Не думаю, что смогу это вынести.
— Ну, поздравьте меня, я сделала это. — Мисс Лена торопливо входит, сжимая в руках аптечку. — У меня было чертовски много времени, чтобы найти ее. Пришлось прервать Макса в ванной, чтобы спросить его.
— Кажется, я тебе больше не нужен. — Аарон осторожно кладет мои руки на колени и встает. — Мне пора. Уже поздно. Подумай над моими словами, Либби. Пожалуйста.
— Я пойду с тобой. — Я пытаюсь встать, но Мисс Лена бросает обманчиво сильную ладонь на мое здоровое плечо и удерживает меня на месте.
— Я бы поспорила, юная Мисс. — Она ставит передо мной стул и садится, заменяя бумажное полотенце бинтом из аптечки. — Похоже, нужно наложить швы.
— Нет, все в порядке. — Я стряхиваю ее руку со своего плеча. Крошечная струйка крови стекает по моей руке, когда бинт спадает.
— Нет, это не правда, Либби. — Она прижимает марлю к ране, и я вздрагиваю. — Я звонила твоей матери. Она уже в пути.
Глава 26
Неприятно это признавать, но Мисс Лена была права. Мне нужно было наложить швы. Семь, если быть точной. Будь ты проклят, Кайл.
Не то чтобы я не заслужила это. После всего, что с ним сделала, я заслуживаю гораздо большего, чем двухдюймовый порез на плече и семь швов. Но поездка в отделение неотложной помощи с моей матерью в паническом состоянии, обстреливая меня вопросами, как детектив CSI на Риталине, не облегчает ситуацию.
— Мне плевать, что Кайл — один из твоих лучших друзей, — говорит мама, пока мы ждем медсестру с бумагами на выписку. Теперь, когда рана зашита и покрыта бинтом, мне гораздо спокойнее. — Мальчик бросил в тебя барабанную палочку. Он действительно мог причинить тебе боль. Если бы он ударил тебя в другое место, то мог бы убить. Я должна позвонить в полицию.
— Не делай этого. Он не порезал меня. Это стекло. — Я накручиваю на запястье пластиковый больничный браслет. — Он просто был расстроен.
— Это не значит, что все в порядке. — Она бросает на меня злобный взгляд.
— Все, что нужно сделать, это подписать бумаги, и вы свободны, — говорит медсестра, отдергивая занавеску маленькой кабинки и протягивая маме планшет и ручку. Я достаточно взрослая, чтобы проводить души через Врата, но считаюсь ребенком для подписания собственных документов.
— В любом случае, это не имеет значения. Его действия привели тебя в больницу, Либс, — говорит мама после того, как подписала бумаги, и медсестра ушла. — Я не хочу, чтобы ты виделась с ним. Даже если он просто хочет извиниться. Я серьезно. — Она качает головой и бормочет, собирая наши вещи. — Ох, уж эти тихони.
Я могла бы поспорить с ней, но не делаю этого. Она никогда не поймет, как сильно я обидела Кайла сегодня. Я не должна была притворяться, что влюблена в него. Не должна была целовать его, какими бы ни были причины. В любом случае, это не имело никакого значения. Его метка совсем не уменьшилась. Наоборот, она росла и становилась все больше.