Старая черепица трещит под ногами. Маленькие кусочки скользят вниз по склону и падают на землю, когда крабом подхожу к ближайшей кованой колонне и спускаюсь вниз. Кайл уже ждет на крыльце, повернувшись ко мне спиной. Качели качаются взад и вперед, когда он отталкивается.
— Кайл? — шепчу я.
Он оглядывается через плечо. Бесполезно отрицать. Отметка стала больше. Намного. Пузырящаяся, наполненная жижей трещина теперь закрывает весь его нос, правый глаз и половину рта. Над его отметиной мерцает налитый кровью левый глаз.
— О Господи, — срывается с моих губ прежде, чем успеваю остановить себя. Я едва не задеваю подлокотник качелей бедром, когда бегу к нему.
— Черт, Либби. — Пальцы Кайла дрожат, когда он касается повязки на моем плече. — Прости, прости, прости. Все плохо, да?
Требуется время на ответ, я так потрясена изменением его метки.
— Наложили семь швов, но я в порядке. — Качели на крыльце качаются под моим весом, когда сажусь рядом с ним. Он хмурится и переводит взгляд с моего плеча на лицо. — Правда, все нормально. Они меня здорово подлатали. Даже ничего не болит.
— Не могу поверить, что моя палка разбила лампу. Я думал, что ударил его. — Кайл наклоняется вперед и обхватывает голову руками. — Я не хотел, чтобы ты пострадала. Я просто был зол, понимаешь? — Его печальный взгляд встречается с моим. — Ты солгала, Либс.
— Знаю. Мне не следовало этого делать, и я сожалею. Но я сделала это не просто так. — Я ковыряю грязь под ногтями. — Если скажу тебе кое-что, тебе покажется это безумием, но обещаешь выслушать меня и поверить?
— В чем дело? — Кайл откидывается назад, и качели качаются вперед.
— Обещай, что выслушаешь и поверишь.
— Слушаю… — говорит он с легкой интонацией в конце.
— Хорошо, — говорю, когда понимаю, что он не собирается мне верить. Я это заслужила. — Ты действительно ударил Аарона, когда бросил свою палку. Ты ударил его прямо в затылок.
— Нет. Я промахнулся. Макс сказал, что Аарон в порядке, но лампа нет. — Его пальцы скользят по повязке на моем плече. — И кусок стекла попал в тебя.
— Я знаю, это звучит глупо, но причина, по которой палка разбила лампу, в том, что она прошла через Аарона. Ты не можешь навредить ему, Кайл. Аарон — Жнец Смерти.
— Жнец Смерти? — Кайл усмехается. — Ты ведь шутишь.
— Я серьезна, как никогда. — Пристально смотрю на него, пытаясь точно передать все эмоции, что бурлят внутри меня.
— Твоя палка пролетела сквозь него. Я видела это. Она прошла прямо через его лицо.
— Это невозможно. — Его брови тревожно хмурятся, а руки сжимаются в кулаки. — Что этот парень с тобой сделал? Накачал наркотиками или еще чем?
— Вообще-то, эта мысль приходила мне в голову. — Я хихикаю, и Кайл хмурится еще сильнее. — Я много чего думала об Аароне, но теперь знаю, что он Жнец. Без сомнений.
— Жнец Смерти, значит? — Кайл смеется и качает головой. — Черт, а парень хорош. Как он мог придумать такую чушь?
— Это вовсе не чушь. Это правда. — Я говорю как капризный ребенок, поэтому останавливаюсь и пытаюсь снова.
— Он собирает души умерших. Я помогаю ему. Он учил меня этому.
— Окей. Отлично. — Кайл встает, и от резкого движения качели завертелись на цепях.
— Зачем Жнецу учить тебя собиранию душ, Либс?
Я останавливаю головокружительное движение качелей ногой.
— Потому что должна сменить его и исчезнуть. А через пятнадцать часов… — Я сглатываю комок в горле. — Мы больше никогда не увидимся.
Глаза Кайла темнеют, губы превращаются в тонкую, похожую на шрам, полосу.
— Если это какая-то сложная, но херовая попытка «дело не в тебе, а во мне», это отстой, Либс. Правда.
— Я не вру, Кайл! — Слова эхом разносятся по улице, и я закрываю рот рукой. Это все, что мне нужно, чтобы разбудить маму или чтобы кто-нибудь из соседей вызвал полицию.
— Помнишь, на прошлой неделе Джейсон разбил машину Сальмы? Он должен был подвести и меня. В тот день я должна была умереть, зажатая между Хондой Сальмы и грузовиком Джейсона, но Аарон спас мою жизнь, чтобы я могла взять на себя его работу. Пришлось выбирать между смертью и тем, чтобы стать следующим Жнецом Смерти, и я выбрала его ужасную работу. Ради тебя! Все ради тебя!
— Ради меня? — Глаза, которые я вижу, мерцают темным юмором. — Какое отношение все это безумие имеет ко мне?
— Это все из-за тебя. Причина, по которой я солгала. Причина, по которой поцеловала тебя. — Я поддаюсь вперед и касаюсь его руки. — Ты помечен, Кайл. И этот знак означает, что ты скоро кого-нибудь убьешь. Возможно, себя. Я решила взять работу Аарона, чтобы был шанс изменить твое решение. Но ничего не сработало. Твоя отметка становится только хуже.