Глаза Кайла расширяются от удивления.
— О чем ты говоришь, Либс? Я не хочу убивать себя. — Он освобождает свою руку из моей и скрещивает руки на груди. — Кто тебе такое сказал? Аарон? Ты никогда не думала, что он может попытаться напугать тебя?
— Не правда. Ему не нужно было рассказывать о твоей метке. Я сама это вижу. — Цепи качелей скрипят, когда встаю перед Кайлом. — Она прямо здесь.
Я провожу пальцем по середине его лица, очерчивая трещину в душе. Ожидаю почувствовать острые, зазубренные края метки и горячее и скользкое вещество внутри, но вместо этого чувствую скрытый изгиб его лба, переносицу и влажные губы. Кайл прижимается щекой к моей ладони и закрывает глаза.
— Пожалуйста, Кайл, — шепчу я. — Обещай мне, что не убьешь себя.
— Я не хочу убивать себя и никогда этого не сделаю. Тебе следовало бы знать меня получше, — говорит он, и я ему верю. Но отметина по-прежнему закрывает большую часть его лица. Может быть, он еще не принял решение.
Возможно, его самоубийство будет импульсивным. Это не первый раз, когда он делает что-то, не подумав об этом.
— Поклянись, — говорю я. — Мне нужно услышать это от тебя, прежде чем завтра умру.
Его глаза распахиваются, и он смотрит на меня. Гнев и страх превращают его лицо в маску, которую я никогда не видела раньше.
— Где этот парень? — он кипит. — Где он живет? — Он выдергивает из заднего кармана свою единственную палку и хлопает ею по ладони, как будто не может дождаться второго шанса ударить ею Аарона.
— Аарон? — спрашиваю. Глупый вопрос. Конечно, он говорит об Аароне. — Зачем?
— Потому что он что-то сделал с тобой, Либби. Накачал тебя наркотиками. Промыл мозги. Или что-то еще. Ему это так просто с рук не сойдет.
— Аарон ничего мне не сделал, кроме того, что спас мою жизнь и предоставил выбор.
Кайл хватает меня за руки и трясет. Я слышу треск в ушах.
— Перестань, Либс. Ничего из этого на самом деле не существует. — Он изучает мое лицо. В его глубоких глазах беспокойство. — Вернись ко мне.
— Отпусти ее. — Голос Аарона доносится из пустоты рядом с нами.
Кайл отскакивает назад, освобождая свою крепкую хватку на моих руках, и поворачивается к пустынному крыльцу и голосу Аарона. Кожа, где он схватил меня, жалит. Возможно, будет синяк, но сейчас это неважно.
Воздух накаляется и потрескивает, когда Аарон материализуется перед нами. Мышцы его челюсти сжимаются, когда парень фокусируется на Кайле.
— Что за… — Кайл отступает на задворки дома.
— Ты в порядке, Либби? — Аарон не сводит глаз с Кайла, и его рот едва шевелится.
— Да. — Я потираю больное место на руке.
— Хорошо, — говорит он. — Можешь оставить со своим другом на пару минут? Если ты будешь в своей комнате с закрытым окном, то все еще будешь видеть нас.
Не могу сказать, является ли его тон угрожающим или нет, когда он продолжает:
— Нам с Кайлом нужно поговорить. Наедине.
— По правде говоря, Аарон, ничего особенного не произошло. — Я поднимаю руки и встаю между ними. — Он не причинил мне боль. Он хочет помочь, хотя все еще довольно невежественен. Ты, как никто другой, должен это понимать.
— Дело не в этом, — наконец Аарон смотрит на меня. Я не вижу гнева в его жестких глазах или даже беспокойства в плотно сжатых губах. Я вижу решимость и тот же страх, который видела в глазах Кайла минуту назад, когда сказала ему, что умру. — Всего пару минут. Пожалуйста.
— Все, что хочешь сказать Кайлу, ты можешь сказать при мне. — Я скрещиваю руки на груди и принимаю более широкую позу.
— Нет, Либби. — Аарон берет меня за руку. — Ты должна уйти.
— Я никуда не уйду. — Я вызывающе вздергиваю подбородок и вырываю свою руку из его хватки. — Тебе придется меня заставить.
— Отлично. — Аарон касается моего здорового плеча. — Сожалею, что приходится это делать, но…
Мое плечо опускается под тяжестью его руки. На самом деле, оба плеча опущены, и веки тоже. Мне вдруг стало наплевать на Аарона и Кайла. Или Хейли, или маму, или Макса, или свою смерть. Все, что волнует — это то, насколько удобными выглядят качели на крыльце и что мне нужно непременно на них покататься. Нет, лечь. Нет, поспать.
Колени подгибаются, и я падаю вперед, смутно понимая, что Аарон обнимает меня и поднимает на ноги. И тогда ничего, кроме темноты, я не вижу.
Один лишь мрак.
Глава 27
Солнечный свет пробивается сквозь мои закрытые веки. Я закрываю лицо рукой и натягиваю одеяло на голову. Еще слишком рано вставать. Будильник еще не звенел.