Добавим ещё две суперспособности в список: как смертоносный лебедь ныряет в наполненные валунами реки и телепортацию. Он скользит вниз по гравийной насыпи и неспешно направляется ко мне.
— Какого черта это было? — Я сжимаю кулак и бью его по руке. — Ты меня напугал!
— Что? Ты наблюдала за мной? — Его щеки покраснели, когда он потер место, где я ударила его.
— Я думала, ты пытаешься покончить с собой. Я побежала за тобой.
Его лицо на мгновение расслабляется, затем он качает головой и ухмыляется.
— Значит, ты собиралась спрыгнуть с обрыва и спасти меня?
— Может быть, могла бы… — ну, нет. — У меня горят щеки. Я смахиваю невидимую грязь со штанов и рубашки, пока не исчезнет огненное ощущение. — Что, черт возьми, ты вообще делал? Казалось, что ты этого хотел… — я протягиваю руку в сторону моста. — Даже не знаю, что это было.
— Я просто немного веселился, вот и все, — вмешивается он, прежде чем успеваю сказать что-то еще. Но, на самом деле, я не купилась на это. Эта спокойная улыбка прямо перед тем, как он прыгнул говорила мне, что это было больше, чем «просто немного повеселиться».
Он подталкивает мой локоть и посылает игривую улыбку, которая заставляет мои колени дрожать, и я на мгновение забываю, что он воплощение смерти.
— Так что ты здесь делаешь так рано? — говорит он.
— Рано? Ты знал, что я приду?
— Конечно. Ты приняла решение?
— Разве ты не знаешь? — Я скрещиваю руки на груди. — Телекинез не является одной из твоих суперспособностей?
— Нет. Знать, где будут люди, когда они умрут — моя работа, Либби. — Он не закатывает глаза, но говорит так, будто очень хочет. — Если ты продолжишь идти по этому пути, ты будешь на этом мосту, когда придет твое время.
— Правда? — говорю ему, а потом бормочу себе под нос: — но я хотела быть у Фостера, когда умру. Смерть от шоколада.
— Ну, кафе у Фостера — это то место, где ты должна была быть еще несколько минут назад. Что-то изменилось.
Он поднимает брови.
— Ты приняла решение?
— Если честно… — Я прикусываю нижнюю губу. — Сначала у меня есть пару вопросов.
— Хорошо, — говорит он. — Начинай.
— Вчера в школе ты сказал, что душа Миссис Лутц сломана. Что с ней?
Аарон не отвечает. Не двигается. Он просто смотрит на меня, уперев руки в бедра, как какой-то молчаливый пират.
— Ну?
— Это урок для другого дня, — наконец говорит он. — Если ты согласишься на эту работу.
— Ну, я не возьмусь за эту работу, если ты не ответишь.
— Почему ты хочешь знать? — Звучит мило, но он все еще не двигается. Если бы не его губы, могло бы показаться, что я беседую со статуей.
Делаю глубокий вдох. Моя первоначальная тактика не работает. Я должна прекратить обманывать его и сказать правду. Может, он пожалеет меня.
— Слушай, у моего лучшего друга трещина на лице, как у Миссис Лутц. Кроме того, она гораздо чернее и толще, но и вещество внутри неё выглядит так, будто оно, не знаю, — я вздрагиваю, — живое!
— О, — бормочет Аарон. — Я понял. — Его взгляд опускается на мои ноги.
— Вчера у него не было этой штуки. Что это значит, Аарон? Как Кайл и Миссис Лутц могут быть со сломанными душами?
Аарон, наконец, зашевелился. Он опускает руки с бедер и поворачивается к дереву, на котором я висела несколько минут назад, у обрыва.
— Марджи Лутц отмечена, потому что помогла кому-то, кому не должна была. Не знаю, что она тогда сделала, поэтому думаю, что ее метка слаба. Надеюсь, это не слишком сильно будет на нее влиять. — Он поворачивается ко мне, его глаза мерцают на солнце. — Что касается Кайла, то я… не знаю, почему он отмечен. Он еще ничего не сделал.
— Еще? Отметина Кайла показывает что-то, чего не было?
— Да. — Аарон смотрит на мост. — Если бы он уже это сделал, мы бы знали.
— Что? Мы бы знали, что именно? — Мои ногти впиваются в ладони, но я не обращаю внимания на боль.
— Если бы он изменил план.
— Аарон, ты ходишь вокруг да около и бесишь меня.
— Хорошо, я все объясню. — Он шагает ко мне, его челюсть решительно сжата. — Существует план смерти, что-то вроде расписания. Затемнение души говорит нам, что человек достигает его назначенного времени смерти.
— Я уже в курсе, — перебиваю я, и он закатывает глаза.
— Ты можешь просто послушать? — Прежде чем продолжить, он бросает на меня холодный взгляд. — Но у людей есть свобода воли. Эта свобода означает, что ты никогда не знаешь наверняка, какой выбор сделает человек. И иногда они решают изменить свой план.
— Подожди, что ты имеешь в виду? Убийство?