Кольцо на костлявом пальце этого существа раскалывается, и он ловит его прежде, чем оно падает на землю. Ареол кольца начинает раскручиваться, становясь длиннее и больше, пока не наступает миг, когда Арон держит черный, напоминающий древесину, длинный посох. Изогнутое лезвие длинной около четырех футов появляется у одного конца посоха и злобно блестит на солнце.
— Я хочу остановить их, — говорит он. — Но они не смогут увидеть меня без тебя. Мне нужна твоя помощь. Дай руку. — Голос из пропасти, где должно быть его лицо, — глубокое горловое рычание, которое сотрясает воздух между нами, и мне становится страшно. Я не должна бояться, он сказал, что не должна, но я боюсь.
Я делаю глубокий вдох. Землистый запах свежей грязи веет от этого существа, и я проглатываю страх, который вот-вот подступит к самому горлу. Но ведь это Аарон. А пугающий демон рядом со мной — просто костюм. Его черное облачение — только грязные темные волосы Аарона. А внутри, что выглядит как темная, бесконечная дыра — это полные губы Аарона, пронзительные голубые глаза и дневная щетина.
Закрываю глаза и протягиваю руку. Его костлявые пальцы смыкаются вокруг моего запястья.
Щелчок, похожий на треск горящих дров в камине, пронизывает уши, и я открываю глаза. Должно быть что-то изменилось, потому что Жнец-Смерти-Аарон внезапно отпускает руку и отстраняется от меня. Он направляется вниз по холму к Макенне и её насильникам. Он движется невероятно быстро, поэтому я направляю взгляд на его ноги, но их там нет. Аарон летит в двух футах над землей, и вслед за ним его тень корчится и пузырится, как живая.
Группа на розовом одеяле не замечает его. На лбу Скотта выступают капельки пота, когда он борется с протестующими руками Макенны. Трэвис пытается расстегнуть пояс девушки, пока она извивается и пинает его. Блестящая металлическая коса виднеется в руке Аарона из-под мантии. Он подлетает к Трэвису и опускает лезвие косы прямо к горлу насильника.
— На твоем месте, я бы этого не делал. — прорычал Аарон, и красные щеки Трэвиса мгновенно бледнеют. Глаза Скотта округляются, когда он отпускает запястье Макенны и медленно пятится назад. Аарон поворачивается к Макенне и приказывает:
«Беги».
Макенна издает почти едва слышный крик и вскакивает с одеяла, широко раскрыв глаза и сосредоточив взгляд на Аароне. Затем следует его совету и убегает. Не уверена, что она сейчас думает о насильниках, убегая прочь от моста.
— Вставай! — говорит Жнец — Смерти-Аарон Трэвису, но прежде, чем он успевает сдвинуться с места, Скотт перекатывается с рук на колени и вскакивает на ноги.
Аарон исчезает возле Трэвиса и появляется перед Скоттом; лезвие его косы находится в нескольких дюймах от правого глаза Скотта.
— Не пытайся убежать от меня, Скотт Дуэйн Уолтерс. Ты нигде от меня не скроешься. — Голос Аарона изменился от низкого рыка, с которым он обращался к Трэвису, до сухого хриплого шепота.
Возле паха Скотта появляется темное пятно и движется вниз по ноге.
— Я — Жнец Смерти, — продолжает Аарон, по-видимому, не обращая внимания на несдержанность мочевого пузыря Скотта.
— Если ты еще хоть раз прикоснешься к этой или к любой другой девушке, я приду за тобой. Ты меня понял?
Скотт тяжело сглатывает и кивает. По его лицу течет пот и капает с кончика подбородка.
— Хорошо. — Аарон произносит слово долго и медленно, ставя акцент на букву «о» так, что оно становится похоже на угрозу, ужас и предупреждение одновременно. — А теперь убирайся отсюда.
Скотт поворачивается и начинает бежать, прежде чем Аарон заканчивает свое последнее предложение. Он взбирается на гравийный холм, затем на железнодорожные пути, и испаряется из поля зрения, ни разу не оглянувшись назад.
Аарон поворачивается к Трэвису с косой на костлявом плече. Трэвис прижимается к маленькому дереву, как можно дальше от Аарона, стараясь не упасть через край обрыва. Его штаны еще расстегнуты, но, по крайней мере, сухие.
— Трэвис Джеймс Хартон. — Аарон снова говорит рычащим голосом. Он исчезает и появляется прямо перед Трэвисом, прижимая косу к его горлу. — Ты слышал, что я сказал твоему другу? — Последнее слово он произносит с презрением, и Трэвис кивает.
— Ты осознаешь, что могло произойти?
Он снова кивает, и когда он это делает, края его дыры сжимаются, уменьшаясь до размеров черной зияющей трещины.
— Ответь словами!
— Д-да. — Края метки Трэвиса срастаются. Дыра в его душе запечатывается мягким шипением, словно рану прижгли, возвращая широким чертам юноши безупречность.