Кинотеатр, через дорогу от кафе-мороженого «У Фостера», добавил еще три экрана в прошлом году, когда выкупил близлежащий супермаркет, поэтому теперь у них шесть экранов. Рядом с ним находится Макдональдс и сервис по ремонту смартфонов. Это всё, что нужно людям в этом городе. Если вы хотите что-то большее, например, торговый центр, то придется ехать целых сорок минут. Но через семь дней я больше не смогу ездить куда захочу. По истечению этих семи дней, будет только Керролл Фолс, постоянно. Внутри все переворачивается, и я слегка поднимаю ногу с газа. Под силу ли мне это? Смогу ли действительно остаться в этом городе, проводя здесь год за годом, целую вечность, или, по крайней мере, пока другой подросток не умрет? Глядя на изношенные здания из красного кирпича в центре города, не думаю, что это возможно. Понимаю, почему Аарон так спешит отдать накидку и косу. Он проторчал сорок лет в этом дерьмовом городе, который, наверняка, сделал его несчастным.
Я параллельно паркуюсь перед кафе-мороженым и смотрю на часы на приборной панели. Сейчас 15:10. Если я действительно захочу, то могу передумать. Прямо сейчас. Аарон сказал, если передумаю за эти семь дней тренировок, даже совсем чуть-чуть, я умру в следующий раз в 15:12, то есть через две минуты. Что-то мелькает в моем периферийном зрении, и я поднимаю взгляд от часов. Кайл сидит за столиком у окна внутри кафе-мороженого один. Одна его рука сжимает стеклянную подставку с шоколадным мороженым, другая жестом приглашает меня войти и присоединиться к нему.
Наверное, какая-то часть меня надеялась, что метка исчезнет, когда я снова его увижу. Возможно, я думала, что то, что вызвало её, разрешится само собой, пока мы не виделись, но я ошибалась. Отметина все еще там, показывая эту грязную черноту на его лице, словно военная рана.
Я улыбаюсь и машу рукой.
— Поторопись, — говорит он одними губами и тычет большим пальцем в заднюю часть ресторана, — Хейли в уборной.
Не знаю, почему я думала, что могу передумать. Я не могу. Не сейчас. У меня есть загадка, которую нужно решить, и предотвратить самоубийство. Каким бы я была другом, если бы выбрала легкий путь и просто ушла из жизни?
Кидаю телефон в сумочку, натягиваю счастливую улыбку на лицо и направляюсь в кафе.
— Привет, — говорю, отодвигая стул и садясь рядом с ним.
— Наконец-то ты здесь. — Он смотрит на меня с обеих сторон своей пузырящейся метки.
— Прости, я просто…
— Не надо ничего говорить, Либс. — Он поднимает руку, чтобы остановить меня. — Мне все равно. Но перед ней придется извиниться, — он наклоняется и шепчет. Его волнистые, светлые локоны падают на его глаза, прикрывая часть его метки.
— Хейли в бешенстве. Я никогда не видел ее такой. Она не знает, что ты здесь. Мне пришлось солгать, чтобы заставить ее прийти.
— О, правда? — Я подношу ладонь ко лбу. — Она настолько сходит с ума? Не знала, что этот глупый тест по истории так много значил для нее.
— Ну, — говорит он, ковыряя мозоль на большом пальце. — Дело не только в тесте.
— Разве? Что еще мне оставалось делать? Это из-за того, что я не пришла на битву групп? — говорю я, но он не успевает ответить. Хейли пересекает переполненный ресторан и выхватывает сумку со стола передо мной, как будто я собираюсь украсть в ней что-то.
— Что она здесь делает? — Ее глаза фокусируются на Кайле, даже не глядя в мою сторону.
— Привет, Хейли, — говорю ей в затылок, и она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, как будто только заметила меня. Ее обычно розовые, пухлые губы сжимаются в тонкую линию и ее глаза смотрят в мои. Она больше, чем просто зла на меня, она ранена, и не могу понять, что я могла сделать, чтобы причинить ей такую боль.
— Я не с тобой разговариваю, — говорит она. — Я говорю с братом.
— Послушай, мне жаль, что так вышло с тестом. Я пыталась исправить все с Винклером, но ты же знаешь, он придурок.
— Ты действительно думаешь, что это из-за того дурацкого теста? — Она смеется и закатывает глаза. — Я уже говорила с мистером Винклером. Он поставил мне пятерку.
— Пятерку? — Я не могу сдержать раздражения в голосе. Она всегда была любимицей учителей, всегда. — Это несправедливо. Я тоже заслуживаю пятерку. Я усердно готовилась к этому тесту.
— Ну, он был уверен, что ты жульничаешь, и у него хороший послужной список отличников, в котором есть мое имя.