— Но как он об этом узнал? Кто предупредил? — вырвалось у меня.
— Очевидно, был сигнал… Вот я же говорила — вы чуть опоздали, — он, конечно, знал все. Так и не удалось выкрасть господина фон Барда… Впрочем, с ним все-таки покончили…
— Как? Кто?
— Этого не могу сказать, но точно помню, что передавала сообщение о его гибели. Возможно, партизаны…
Когда Галина Дмитриевна ушла, я задумался, сравнивая ее судьбу с Валиной. Ровесницы, обе радистки, пошли на фронт добровольно, обе были в тылу врага, но сколь различны их судьбы!..
— Сергей Васильевич, а что — Кудинова имеет награды, не интересовались? — спросил я.
— Она звание Героя имеет…
— Итак, после войны вы сменили фамилию? — спросил Крестов последнюю из вызванных свидетельниц.
Не вид ей не более сорока. Но по документам она числилась 1920 года рождения Дородная фигура, лицо румяное, полное.
— Я вышла замуж за Пахотина.
— Вы знаете, зачем мы пригласили вас?
— Могу предположить…
— Нас, в частности, интересует Валентина Олешко. Ее судьба. Что бы вы могли рассказать о ней?
— Я уже давала показания в сорок четвертом году… Олешко ничем не выделялась, выполняла задания, как в мы все.
— Какие именно?
— Сейчас уже не вспомню… Там было что-то связано с забастовкой торфяников. Ее посылали выяснять.
— Этот факт нам известен. Еще?
— Ходила в лес искать партизан. Но, как в все мы, старалась избегать встреч. Не стану ее оговаривать… Конкретные факты мне лично неизвестны.
— Но если бы они были, то вы, как старшая в группе, видимо, знали бы об этом?
— Очевидно.
— Кому вы докладывали о работе группы?
— Я понимаю ваш вопрос… Вас интересуют мои отношения с майором фон Бардом… Да, я использовала его симпатию ко мне на благо общего дела. Мое истинное отношение к нему я доказала позднее…
Все это было сказано спокойно, сдержанно, даже с некоторым достоинством.
— Извините, но ваши отношения с фон Бардом нас не интересуют, — сказал Крестов. — Когда вам стало известно о заговоре?
— Я о нем ничего не знала… Вы спросите, почему меня не вовлекли в него? Меня ненавидели, да. И я сознательно старалась вызвать ненависть к себе, чтобы заслужить доверие абвера.
— Повторяю вопрос: когда вам стало известно о заговоре?
— Когда все участники его были уже арестованы. Я ездила в командировку в Таллин.
— До отъезда в Таллин вы ничего не знали о заговоре?
Здесь впервые она заколебалась с ответом. Но решила сказать правду.
— …Я узнала буквально за пять минут до отъезда. Машина ждала меня, так что я все равно не смогла бы никого предупредить.
— От кого вы узнали о заговоре?
— От фон Барда. Он пересказал мне донос Клыкова.
— Как он реагировал?
— Он был встревожен. Сам факт заговора внутри абверкоманды мог сказаться на его карьере. Ведь он ставил организацию русской группы себе в заслугу, подавал рапорты.
— Но все-таки вы, после того как узнали о заговоре в группе, могли как-то подать знак? — спросил я.