Ровно в полдень 23 марта 1943 года второй пролет Дарницкого моста рухнул в Днепр вместе с проходящим по нему эшелоном. Спустя шесть часов, когда на левом берегу скопились десятки эшелонов противника, на цель вышли наши бомбардировщики.
НЕЖДАННЫЕ ГОСТИ
К созданию радиоточки в Киеве готовились особенно тщательно. Поэтому разведчики были спокойны за Надю. Тиссовский разработал систему мер безопасности. За конспиративной квартирой постоянно наблюдали связные. Когда Надя появлялась в городе, ее непременно сопровождал и охранял один из связных Кима. Чаще всего Буялов. Это был очень верный человек, и Ким сам избрал его для такой работы. Радистка ежедневно меняла время сеансов и волну. Наде разрешено было передавать полученные ею сведения, минуя Кима, прямо в Москву. Но сам командир был все-таки неспокоен. Тиссовский чувствовал это и однажды прямо спросил своего командира, с чем связана его тревога за Надю и был бы он спокоен, если б в Киеве работала Клара.
— Да, за Клару я меньше бы волновался, — ответил Ким.
— Вы неисправимы, — улыбнулся Тиссовский. — Но почему, почему? Только потому, что сделали наперекор себе?
— Не потому, — ответил Ким и тотчас же поправился: — Не только поэтому. Обе они дисциплинированные девушки, но Клара более точна.
— А какой непосредственный повод для волнения? Ведь две недели все благополучно.
— Что ж, будем надеяться на лучшее…
— Тем более в Киеве у нас верные друзья, — заметил Тиссовский.
— Но одна группа у них уже провалилась. Случайно ли? Может быть, к ним проник гестаповский провокатор?
— В такой ситуации твердых гарантий быть не может, — сказал Тиссовский.
Решили пока оставить все так, как есть. По просьбе Кима Немчинов запросил из Москвы копии Надиных радиограмм. Таким образом, вся работа киевской радиоточки тотчас становилась известна Киму.
В апреле Кима посетило московское начальство — Петр Федорович Смирнов, старый полковник, воспитанник Берзиня. Он был послан инспектировать центр. Ким приставил к нему Тиссовского, который подробно рассказал гостю о связях центра, разведчиках, планировании очередных операций. Полковник слушал молча, не хвалил и не порицал.
— На тот случай, если наш человек допустит ошибку, введена система двойной подстраховки, — пояснял Тиссовский.
— Вижу. Профессиональный подход, — кивал Смирнов.
— Наших людей на местах мы стремимся держать на легальном положении.
— Это судя по обстановке. Вам видней.
— А какие, по вашему мнению, у нас просчеты? — спросил Тиссовский, закончив доклад.
Полковник задумался. В этот момент вошел Ким.
— Вот кстати, — сказал полковник. — Меня заинтересовал один ваш человек, я бы хотел встретиться с Сенкевичем. У командира нет возражений?
Ким с Тиссовский переглянулись.
— Я рассказал товарищу полковнику об участии Сенкевича в организации взрыва моста, — пояснил Тиссовский.
— Сенкевич в Киеве, — ответил Ким.
— Перешел на нелегальное?
— Нет. Отказался.
— Вот, пожалуй, это уже непрофессионально, — заметил полковник, — и как же?
— Работает в магистратуре по-прежнему.
— Но неизвестно теперь, на кого.
— Известно. На нас.
— Почему же фашисты его не тронули? Там дело знают.
— Мы приняли некоторые меры. Партизаны составили список лиц, подлежащих суду за сотрудничество с немцами. Включили в него Сенкевича и позаботились, чтобы гестапо заполучило этот список через своих шпионов.
— Усложненная комбинация… Но поскольку желаемый результат достигнут — не берусь осуждать. Вот вашу авантюру на Крещатике с убийством… группенфюрера вам бы вряд ли простили. Но поскольку бумаги его оказались действительно важными, — полковник развел руками, — скажу по секрету: вы представлены к высокой награде. Ваш помощник Франкль тоже представлен к ордену.
Неожиданно в центр прибыла еще одна гостья — Ольга Беклемешева. Дозорные партизаны обнаружили парашютистку в лесу. Она назвала себя и была доставлена в штаб Науменко. Тот известил Тиссовского. Ким был в отлучке.
— Но мы никого не ждем, — с недоумением сказал Тиссовский.
— Яка ж она есть? Может, подосланная? — встревожился Науменко.
Тиссовский пошел сообщить полковнику Петру Федоровичу Смирнову. Тот тоже удивился, что штаб, забрасывая разведчицу, не уведомил об этом центр, и велел тотчас же запросить московское руководство. Гостья просила встречи с Кимом, утверждая, что у нее есть инструкции, которые должна передать лично ему.