Касик пригласил Бальбоа во дворец и провел его по многочисленным комнатам, показав ему и "комнату мертвых", где вдоль стен располагались мумии предков касика в хлопчатобумажных одеждах, украшенные золотом и драгоценностями. При виде золота глаза у Бальбоа вспыхнули.
- Скажи, о вождь! - обратился он к касику, показывая на многочисленные золотые пластинки, украшающие мумии. - Где берете вы этот металл?
- Он представляет для белых людей большую ценность? - в свою очередь задал вопрос касик, обративший внимание на то, как загорелись глаза у его гостей при виде украшений.
- Ты угадал, о вождь, - ответил Бальбоа. - Там за океаном, откуда мы приплыли, нет ничего дороже золота.
- И вы явились сюда ради него? - в голосе касика звучало неподдельное удивление.
- Не только по этой причине, - уклончиво сказал Бальбоа, не желавший до времени раскрывать свои карты и признаваться в том, что его цель - завоевание всех окрестных земель.
- Если для вас золото столь дорого, что вы ради него рискуете жизнью, - вмешался в разговор старший сын касика, стройный, красивый юноша с гордым взглядом умных глаз, - я помогу вам…
- Веди нас, о сын вождя! - нетерпеливо воскликнул Бальбоа, хватая молодого человека за руку.
- Нет, о белый пришелец, - улыбнувшись, покачал головой юноша. - Страна, где ты найдешь золото в изобилии, лежит далеко, и я не смогу провести тебя туда. Но путь в эту страну я тебе укажу.
- Говори же скорей, как туда добраться! - Бальбоа не спускал глаз с сына касика.
Испросив безмолвно разрешение у отца, юноша сделал знак Бальбоа следовать за ним и направился к выходу из дворца. Выйдя из помещения, он стал лицом к югу и, протянув вперед руку, сказал:
- Смотри сюда, чужеземец, и запоминай. За этими горами, поднимающимися над горизонтом, лежит большая вода. Достаточно подняться на одну из вершин, чтобы убедиться в этом. А за этой большой водой ты найдешь страну, где золота столько же, сколько камней в тех горах…
- Как далеко до большой воды? - поинтересовался Бальбоа, на которого слова сына касика произвели большое впечатление. Он готов был хоть сейчас отправиться на поиски этой страны, столь богатой золотом.
- Знай, чужеземец, чтобы добраться до большой воды, тебе понадобится… - юноша на миг задумался, подсчитывая в уме, - шесть солнц и шесть лун…
Бальбоа переглянулся с Писарро, который его сопровождал. - Шесть суток! Писарро пожал плечами.
- Совсем немного, если удастся подобрать людей выносливых и не обессилевших от голода и болезней.
- Вы правы, Писарро, - решительно произнес Бальбоа. - Поспешим в Санта-Мария-де-ла-Антигуа. Там все обсудим и начнем подготовку к экспедиции.
Испанцы вернулись к себе в поселение и начали деятельно готовиться к походу. К их возвращению пришли вести с Эспаньолы. В них сообщалось, что король страшно разгневан поведением Бальбоа по отношению к Никуэсе и грозит ему смертью.
Бальбоа, получив эти неутешительные для него сведения, понял, что спасение его только в одном - надо совершить такое открытие, которое затмит все его прежние грехи и позволит рассчитывать на благосклонность испанского монарха.
Первого сентября 1513 гида сто восемьдесят испанцев, полностью вооруженных, в шлемах и панцирях, возглавляемые Бальбоа, двинулись в путь. С этим отрядом, в состав которого были отобраны самые здоровые и сильные, Бальбоа намерен был перевалить через горы, показанные ему сыном касика. В хвосте отряда шли индейцы-носильщики. Их было ни много, ни мало шестьсот человек. Два индейца-проводника неотлучно находились при Бальбоа, идущем в голове отряда. Тут же рядом шел его слуга, выполняя роль оруженосца.
На первых порах дорога не затрудняла движение отряда. Но стоило испанцам подойти к подножию хребтов, которые им предстояло преодолеть, как все переменилось - отряд вступил в чащу тропических лесов. Растительность была так густа, что сквозь нее приходилось прорубать дорогу мечами и кинжалами. Кроны деревьев, соприкасаясь между собой, образовывали сплошной навес, непроницаемый для лучей солнца. В джунглях было сумрачно и влажно. Тяжелые испарения поднимались от напоенной влагой земли, затрудняя дыхание. Ни клочка голубого неба, ни солнечного луча. Порой встречались болота с трясинами, стремительно текущие горные реки, для преодоления которых приходилось сооружать плоты. Мириады москитов неотступно сопровождали отряд, и от них не было никакого спасения.
Но испанцы упорно шли, все выше и выше поднимаясь по северным склонам гор. Мысль, что впереди открытие новых богатых стран, придавала силы участникам экспедиции. Но постепенно отряд таял, - далеко не все могли переносить тяготы похода.
Спустя недели две после начала похода Бальбоа и его спутники подверглись внезапному нападению воинственных индейцев, проживавших в этой части страны. Множество краснокожих людей атаковали отряд испанцев, выпустив по нему тучу стрел, а затем выскочили из лесных зарослей с копьями наперевес.
Несколько солдат упали, пораженные стрелами, а все остальные, подчиняясь команде Бальбоа, стали спиной друг к другу и ответили залпом из пищалей ( Пищаль - старинное огнестрельное оружие). Индейцы были страшно перепуганы грохотом выстрелов, сопровождавшихся огненными вспышками. Оставив раненых и убитых на месте, они бежали.
Медленно тянулось время похода. Уже более двадцати дней находился отряд в пути, а конца ему не было видно.
Ранним утром 25 сентября, когда после ночного отдыха испанцы продолжали взбираться по склонам, заросшим пышной растительностью, Бальбоа с раздражением обратился к одному из проводников-индейцев:
- Двадцать пятый день мы идем по указанной тобой дороге. А ведь юный сын касика говорил, что достаточно солнцу взойти шесть раз, и мы увидим большую воду. Изменник! Я велю тебя повесить, если ты нас обманул! - В ярости он схватил индейца за горло. - Отвечай! Или я велю тебя поджарить на медленном огне!
Проводник, когда Бальбоа разжал пальцы, прохрипел:
- Пусть белый господин не гневается. Его люди не такие ловкие и выносливые, как индейцы. Они идут очень медленно, и расстояние, которое индеец преодолеет за день, они проходят за пять. Со своим вооружением они очень неповоротливы.
- Не твое дело, поворотливы мои люди или нет! - прикрикнул на проводника Бальбоа. - Говори правду, скоро ли я увижу то, о чем говорил сын касика?
- Великий чужеземец, - с достоинством ответил индеец, нисколько не пугаясь угроз Бальбоа, - осталось совсем немного. Сейчас мы поднимемся на вершину горы, до которой рукой подать, и ты увидишь большую воду. Идем, пусть остальные ждут здесь. И если я обманул тебя, ты меня убьешь, когда пожелаешь.
Проводник быстро и ловко стал карабкаться по скалам. Бальбоа последовал за ним. Минут через десять - пятнадцать они достигли вершины горы. Запыхавшись, Бальбоа остановился и огляделся вокруг.
- Взгляни сюда, чужеземец, - невозмутимо произнес проводник, протягивая руку к югу.
Бальбоа посмотрел в указанном направлении и замер в восхищении. Южный склон хребта, на который они поднялись, был изрезан руслами рек, несущих свои воды к обширной равнине. А за равниной, насколько хватал глаз, виднелось голубое пространство воды, и не видно было ему пределов.
Бальбоа осенил себя крестным знамением и вздохнул с облегчением. Итак, цель, к которой он стремился, не считаясь ни с чем, почти достигнута. Остается только спуститься вниз к морю и провозгласить его владением испанской короны. И он может надеяться на благосклонность короля Фердинанда - такое открытие стоит и жизни Никуэсы, и участи Энсисо.