Он опустил глаза и замолчал. Только подрагивали узловатые пальцы на обложке книги.
— Зафиксировали, — кивнул Дехаар. — Крепко.
— Вы все одинаковы, — с досадой поморщился Моноторий. — На первой лекции вы скалитесь и паясничаете, на пятой просите меня о помощи. Которую я не предоставляю. Я даю знание. И ваше дело, как им пользоваться. На сегодня мы закончили. В конце дня зайдёте ко мне и возьмёте учебник по истории Перехода. Не тот, что лежит во всех библиотеках. А учебник Бюро. И потрудитесь ознакомиться с ним к следующей нашей встрече. Ступайте уже! У вас же там важные занятия, не чета теории…
В коридоре Дехаар резко остановился и обернулся к идущей за ним Илеаре.
— Всё зафиксировала? — с усмешкой спросил он. — Странный старик, да?
— Не более, чем всё тут, — холодно ответила Илеара.
Ей совершенно не хотелось шутливо обсуждать наставника с инкарном. В душе плеснулась даже какая-то обида за столь откровенное веселье Дехаара по поводу старика. Не слишком приятно, когда древняя бессмертная сущность глумится над представителем твоего вида.
Она почти ничего не знала об инкарнах. Но одно знала точно: забывать, что они не люди, не нужно никогда.
— Идём, — сказала она резче, чем сама ожидала.
Инкарн улыбнулся криво и раздражённо. Вот этой улыбки у Аурелина не было никогда.
— Как скажешь… Пастырь.
Где находится зал симуляций, ей объяснил пробегавший мимо служащий. Илеара направилась туда быстрым шагом. И не потому, что боялась опоздать. Просто хотелось, чтобы «первое сопряжение», о котором говорил Фэйр, поскорее случилось. Или не случилось. Всё равно.
Зал симуляций оказался не тем, чего она ожидала.
Илеара ступила внутрь и на мгновение забыла, как дышать. Ни мебели. Ни зловещих устройств. Ни даже света — в привычном смысле. Но она видела. Всё видела. Мягкое, ровное сияние струилось прямо из стен. Тех, что казались живыми. Камень? Нет. Ткань? Нет. Что-то. И оно не принадлежало её миру. Стены были гладкими, будто их не строили и шлифовали, а… выращивали? На них дрожали символы Перехода. Тускло мерцающие, как дыхание свечи перед тем как угаснуть.
Пол отозвался на её шаг едва ощутимым вздохом. Он не был твёрдым, но и не проваливался. Каким-то образом он точно знал, где её стопа окажется в следующий момент, и подстраивался под это знание. У Илеары возникло чувство, будто она идёт по чьей-то спине, осторожно, стараясь не разбудить.
В центре жила пустота. Именно жила в ожидании. Словно всё здесь существовало только ради одной вещи: ждать, когда кто-то придёт.
Никто не встречал их. Илеара вдруг почувствовала связь с этим местом — почти физически, похоже на лёгкий кожный зуд. Этот зал, судя по всему, знал, кто она такая. Даже до того, как она вошла.
Дехаар заметил её замешательство. Ну конечно. Его голос за спиной Илеары был ровным и снисходительным.
— Они используют часть структур Плана, Пастырь. Наши изначальные подарки вашему виду. Не бойся. Они безобидны. Ну почти. Полагаю, что Бюро прекрасно справляется с хаотичной природой останков нашей цивилизации. Упорядочивает и контролирует. Как умеет.
А вот последние слова прозвучали с явной издёвкой. И, наверное, с горечью.
— По твоему тону я вижу, что тебе это не очень нравится, — не сдержалась Илеара.
Она не оборачивалась. Но уже чувствовала, что Дехаар стоит слишком близко — его дыхание касалось шеи и затылка. Это было мучительно. Это дыхание было слишком знакомо. Аурелин так же дышал ей в затылок, когда хотел, чтобы она поняла: сейчас будет разговор, от которого не уйти.
— Скорее, я сожалею, — ответил инкарн. — Ностальгия, знаешь ли.
— Что же вы тогда так рвётесь сюда? Сидели бы у себя в Плане и наслаждались. Структурами.
— Нельзя наслаждаться чем-либо, если нет ничего, кроме разума, Илеара. А разум помнит, каково это — касаться, вдыхать запахи, ощущать вкусы. Эта память сводит с ума. И требует вернуть возможности. Понятен тебе мой ответ?
Она промолчала. Не сочувствия же он искал?
И тут ощущение дыхания на шее исчезло. Инкарн отступил. А позади раздался низкий грубоватый голос:
— Узел Вальмерон. Отлично. Топайте вперёд, к центру.