Ведущий Устрах вышел из-за их спин и первым стремительно пересёк зал. В центре остановился.
Выглядел он как боец опер-команд, которые патрулировали улицы столицы. Невысокий, мускулистый, очень коротко стриженый. С перебитым носом — явно не единожды — и хмурым взглядом тёмных глаз под массивными надбровными дугами. В левой руке он держал что-то похожее на тонкую трость.
— Первое сопряжение? — осведомился он с таким видом, как будто ему это было глубоко противно. — Тогда сегодня только оно. Без симуляции. Вам и этого хватит. Инструкции: слушать меня, как Держащего Купол. Каждое слово — это приказ. Каждая задержка — преступление. Сопротивление будет. Боль будет. Или примете, или сгорите. Я вас не жалею. Это значит, что, может быть, вы выживете. Ясно?
— Предельно, — мурлыкнул Дехаар. — А если…
Трость щёлкнула по голенищу сапога Ведущего. Однозначно и осуждающе.
— Один вопрос — один короткий ответ, Источник. Ясно?
— Ясно, Ведущий.
Илеара невольно позлорадствовала. Это тебе не с архивным старцем упражняться в остроумии. Такой тренер может в следующий раз щёлкнуть своей тростью и не по сапогу.
— Задача сопряжения — активировать метку Перехода. Сейчас вы научитесь делать это, и в дальнейшем будете это делать каждое утро для активации и каждый раз, когда это потребуется для работы Узла в условиях операций. Первое сопряжение крайне неприятно. Терпите. Потом привыкнете. Источник, расстегните мундир и рубашку. Обнажите грудь. Пастырь — предплечье. Как в ритуале. И думайте не о теле Источника, а о его душе или как там они называют свою инкарнскую требуху. Постарайтесь захотеть взять себе её часть. Вам ясно?
— Да, Ведущий.
— Отлично. Касание только по моей команде. Ни раньше, ни позже.
Илеара сглотнула, глядя, как Дехаар медленно расстёгивает пуговицы. Даже угрозы испепеления на месте не казались ей более страшными, чем вот это обнажение знакомого тела.
Надо взять. Надо захотеть забрать в себя часть энергии Плана, позволить ей пройти через себя, напитаться ею. Как это будет? Как опьянение? Или как отравление?
Она не хотела. Не хотела брать от Дехаара ничего. От одной мысли, что надо просто прикоснуться, к горлу подступала тошнота. А взять?
— Не вздумайте тут блевать, Пастырь, — рявкнул Устрах. — Глубокое дыхание, глаза закрыть, считайте про себя до десяти. Исполнять.
Илеара подчинилась. На восьмом вдохе тошнота отступила, на десятом она открыла глаза и кивнула.
— Думайте, — уже спокойнее сказал Ведущий. — Думайте о том, что вы берёте в руки иглу. Чтобы заштопать дыру в Куполе. Чтобы ваши знакомые и близкие могли жить дальше, без риска провалиться в вихрь аномалии. Чтобы бегущий по улице за мячом ребёнок не был стёрт в пыль искажёнными прорывом стенами домов. Вы Пастырь. Вы защищаете этот мир от кошмара общего сопряжения. Поэтому вы должны делать своё — личное. Это миссия. Это долг.
Это не его слова. Это заготовка, которую говорят всем новичкам. Пафосная и бесполезная. Какие близкие? Какой ребёнок? О чём он вообще говорит? Долг. Да, у неё есть долг за жизнь, отданную ей взаймы. Игла. Никогда Илеара не испытывала тяги к рукоделию…
А глаза инкарна близко. Слишком близко. И жар от его тела, как от печи. Обволакивает, опаляет кожу болезненно. Как будто держишь ладонь над свечным пламенем. Они хотят, чтобы Илеара забрала этот жар? Впустила его в себя? Это невозможно… Он выжжет её собственную душу. Но если не впустить? Да разве есть выбор?..
— Касание, Илеара! Сейчас!
Боль проломила руку до кости. Предплечье пылало, и Илеара смотрела на него широко распахнутыми глазами, словно ожидала увидеть там пламя.
Его не было. Только одуряющая, оглушающая боль.
Она не сразу поняла, что кричит.
Шершавая ладонь Ведущего легла ей на лицо, закрыла, зажала рот. Как будто заставила глотать боль, давиться ею.
— Сопряжение. Сигнатура стабильна, — сказал непонятно кому Устрах, убирая руку.
Дехаар поддержал её за плечи. Уже ни о чём не думая, Илеара привалилась к нему боком. Ноги ослабли и почти не могли держать тело ровно. И на секунду ей показалось — что-то осталось внутри него. Или ушло из неё.
— Девяносто семь процентов, — одобрительно сказал Ведущий. — Очень неплохо. Источник, мне говорили, что этот Пастырь был заявлен вами? Вы знали заранее совместимость?
— Разумеется, — жёстко и холодно сказал инкарн. — Но не думаю, что это обсуждение уместно в данный момент. И на этом уровне.
— Прошу прощения, — отчеканил Ведущий. — Вы свободны. Скажете куратору, что сегодня другие занятия не рекомендованы. Пусть Пастырь отдохнёт. Завтра после завтрака сразу на симуляцию.