Илеара молчала, не особенно понимая, что нужно отвечать. Она с трудом понимала, что вообще говорит этот странный, неожиданно болтливый человек. Дехаар молчал тоже.
Куратор вдруг нагнулся, поставил чашку прямо на пол, потом выпрямился и протянул папки Илеаре.
— Бюро требует, чтобы я зачитал вам инструкции. Но давайте сделаем вид, что вы умеете читать сами. Ограничусь главными пунктами. Они простые. Контакт — обязательный. Контроль — ежесуточная проверка. Нарушение протокола — дисциплинарная ликвидация. Остальное прочтёте потом. Всё понятно?
Что уж тут непонятного? Из одной камеры смертников в другую. Илеара подняла голову и столкнулась с внимательным взглядом инкарна. Он чуть улыбнулся и вкрадчиво спросил:
— А если одной из сторон контакт отвратителен?
Это был уже другой Дехаар. Не тот, что говорил с ней ровно и тихо несколько минут назад. Этот выступал на публику.
Фэйр ухмыльнулся.
— Ах, да. Особенности вашего Узла. Скажу так. Как сотруднику Бюро, мне на это наплевать — это проблемы Пастыря. Пусть привыкает.
Фэйр поднял кружку с пола, глотнул, поморщился.
— А как человеку, подыхающему на скучной работе, мне кажется привлекательной идея ставок. Кто из вас не выдержит первым. Между прочим, я ставлю на вас, пастушка. Из чистого любопытства. Но хватит веселиться. Берите документы и ступайте через главный выход по правой аллее сада. Мимо башни Регистра. Упрётесь в общежитие школы. Разыщете коменданта. Надеюсь, что разыщете. Он выдаст Источнику какие-нибудь штаны и покажет вам вашу комнату. К занятиям приступаете завтра. Распорядок дня и общие правила висят на стене комнаты.
Илеара вздрогнула и попыталась осознать услышанное.
— Комната? Наша?
— Комната, — почти ласково сказал куратор. — Учебный сектор, зона семь. Койки 12 и 12-А. Совместное размещение, согласно протоколу. Что-то ещё, госпожа Пастырь? Не торопитесь задавать вопросы, в ваших папках инструкции, прочтёте — вопросов не останется. И мне работы поменьше.
Илеара моргнула. Совместное размещение. С ним. Мысль мелькнула неожиданно бесцветно.
Значит, вот в чём фокус. Чтобы перестало быть страшно, нужно просто, чтобы страшного стало слишком много. Весь этот чудовищный день, который никак не мог закончиться, навалился на неё каменной плитой. И ещё один камень сверху уже ничего не менял.
Дехаар смотрел на неё с любопытством. А куратор развернулся, собираясь уходить, и уже на ходу бросил:
— И не переживайте. Я заглядываю редко. В основном, когда кто-то начинает орать или гореть. Удачи, голубки.
Он довольно хохотнул и пошёл к выходу.
— Идти сможешь? — равнодушно спросил инкарн.
— Да, — рассеянно кивнула Илеара.
Она наконец заметила, что всё ещё сжимает в руках папки. Протянула одну Дехаару. Он пожал плечами и забрал обе. Снова замер, ожидая, когда Илеара встанет.
Аурелин, конечно, подал бы руку. Он никогда не забывал об этикете. Даже когда протягивал руку, помогал подняться и снова бил по лицу.
Они вышли из главного здания под бесстрастными взглядами сотрудников Бюро. Видимо, те привыкли ко всему. И босой инкарн в одной набедренной повязке из савана — в общем-то, дело вполне обычное.
Скорее, если и смотрели с любопытством, то на Илеару. Но ей сейчас было наплевать. И даже почти наплевать на то, что придётся спать в одном помещении с Дехааром. Теперь, когда напряжение немного отпустило, она ощущала, насколько устала. Чудовищно. Как не уставала никогда.
Просто покажите, где койка. Да хоть подстилка на полу. Или просто позвольте лечь.
— Ты не знала, что нам придётся всё время быть вместе? — спросил Дехаар, когда они шли по ухоженной аллее.
— Знала. Не думала, что настолько вместе, — вяло отозвалась Илеара. — Просто помолчи.
Илеара стояла на пороге комнаты и думала о том, что ужасаться ей просто уже не хватит сил. И хвала Куполу за это.
Комната вытянутая, маленькая. Тесная. Две койки: одна у дальней стены, вторая ближе к выходу, перпендикулярно первой. Маленький стол между ними с двумя стульями. Один небольшой шкаф. Дверь в уборную. Низкий потолок и серые стены. И ни одного замка на дверях, ни одной задвижки.
Комендант покосился на Илеару, видимо, прочёл что-то в выражении её лица и сухо произнёс:
— Это общежитие при школе Бюро, госпожа Пастырь. Комфорт не входит в программу обучения. Так что придётся потерпеть.