— Мы пока не увидели вторую волну, — напомнил о сильно запаздывающем ответе Федерации на дровосеков. — О, наконец-то.
Видимо, генералы наверху тоже наблюдали за успехами наземной армии, надеясь обойтись малой кровью. Не получилось. Стоило жукам поглотить почти всё отвоёванное, на светлеющем небе расцвели тысячи новых звёзд.
Спрятанные в космосе ракеты на огромной скорости вошли в атмосферу Гладиуса, разделяясь на множество частей, тем самым создавая невообразимое количество ложных целей. По замыслу дровосеки не могли успеть уничтожить их все, и это действительно работало, особенно с учётом прибывших с подкреплением артиллерийских орудий и реактивных установок.
Орда щёлкающих пастями жуков перед наземной армией скрылась под огненным покрывалом, часть не долетевших до живого города снарядов неплохо посекла летающих тварей. Основная масса ракет ударила по поверхности, во все стороны расходились плазменные волны, с одинаковой лёгкостью сметая хитиновые башни, гигантских стрелковых жуков и гнёзда многочисленных тварей.
— Да-а-а-а-а! — дружно закричали центурионы, видя полностью скрывшийся за дымом город. — Наконец-то долбанули нормально!
— Там и ядерки были, — заметила глазастая Фокси. — Мне показалось, или большая часть успела забиться в норы?
— Да, остаётся надеяться мощности обстрела хватило, чтобы выковырять их оттуда.
На интерфейс пришло уведомление с приказом всем командам перейти в повторную атаку, Легион шёл ва-банк. Спрашивается, что мешало с самого начала выпустить залп подобной мощности? Зачем было жертвовать огромной армией? Выманивали тварей под удар? Так они явно погибли далеко не все. А ведь с такой поддержкой ребята непременно добрались бы до живого города и смогли бы там зацепиться, теперь вопрос хватит ли у нас сил на повторную атаку.
— Херцер, веди нас вот к этой точке, — приказал по командному каналу, скидывая координаты. Рассчитывать на Легион не приходится, или мы сейчас выиграем сражение одним ударом, или Гладиусу конец. — Андрей, свяжи меня с капитанами всех участвующих в миссии команд. Точнее не всех, только лучших, из верхних десяти процентов. Отправь им сообщение, сейчас я его набросаю.
Текст подобрал попроще, большинство прямо сейчас участвовали в боях, им не до чтения гигантских простыней.
«Это Легионер Цезарь, капитан „Центурии“. Предлагаю действовать вместе, это наш единственный шанс на победу. Жду всех желающих по следующим координатам…»
Вашингтон. Несколько месяцев назад
Сенатор Клэйтон Рид Эшфорд с довольной улыбкой сел на заднее сиденье правительственной машины. Бронированный автомобиль с мощным артефактным барьером мягко тронулся через толпу неохотно расступающихся журналистов. Позади было великолепное интервью, одно из лучших в его политической карьере. Оно точно вызовет далеко идущие последствия.
Последовательная критика президента и его излишне мягкой миграционной политики приносили свои плоды, уставшие от засилья безграмотных дикарей жители южных штатов были готовы голосовать за любого, кто достаточно громко обещает решить проблему. Кто знает, возможно Эшфорд станет следующим президентом, аналитики давали отличные шансы на победу в праймериз.
— Маркус, давай в клуб, и позаботься о развлечениях, — приказал он своему водителю. Тяжёлый рабочий день с бесчисленными интервью, перерезанием ленточки (Клэйтон даже не помнил, что он торжественно открыл) и разгромным выступлением в сенате требовал разрядки. — Есть кто-то новый?
— Да, сэр. Утром провели новый набор, я забронировал вам девушку.
— Молодец. — На губах появилась хищная улыбка. — Хорошая работа.
— Рад служить, сэр.
Немногословный водитель, телохранитель и секретарь в одном лице работал на сенатора больше пятнадцати лет, наслаждаясь привилегиями жизни элиты. Шестизначное жалованье, семейный отпуск в дорогих курортах, новенький спорткар. Ради такого он закрывал глаза на многие вещи, включая пристрастия сенатора Клэйтона и его, мягко говоря, непоследовательность.
Высадив пассажира у входа в неприметное здание исторического квартала, Маркус поехал домой. Сенатор по обыкновению ночевал в полюбившемся клубе, чьё название нельзя было найти в сети. Попасть сюда по приглашению считалось большой удачей.
Высокий класс чувствовался начиная с холла. Уютный полумрак, антикварная деревянная мебель, тяжёлая стойка видевшая не одно поколение американских политиков, бизнесменов и теневых воротил. Отполированная кожа едва заметно пахла кубинским табаком, большая часть членов клуба закуривали прямо в холле.