Просуществовав подобным образом почти целую эпоху – от заката Союзной Терции, когда городами правили королевские герцоги из местных династий, до сегодняшних дней, ознаменовавшихся желанием короля упрочить влияние во всех провинциях назначением консулов из числа своих придворных, – «Постное утро» приобрело стойкую репутацию надежного убежища для тех, кто предпочитает оставаться незамеченным и, вместе с тем, находиться в полезной близости от основных коммерческих кварталов Сартоги, а не в окраинных ее трущобах, где, конечно, тоже можно легко затеряться, но с риском для собственного имущества и здоровья.
В целом, такая известность в определенных кругах служила веской причиной для полулегальных личностей искать здесь приюта. И если человек имел более-менее презентабельный вид, намекавший на наличие хоть какого-то состояния, пусть даже в несколько золотых имперских динариев, любой извозчик мог посоветовать эту гостиницу в ответ на осторожные расспросы нанимателя с бегающими глазками. Именно так Герк со спутницами и оказался в этих уютных комнатах с голыми деревянными кроватями и грязной посудой, пылившейся в кадушке с растрескавшимися стенками.
Впрочем, очень скоро их номер повышенной стоимости на втором этаже обрел вполне приличный вид благодаря стараниям трех расторопных девочек, чей отец привел их практически сразу после того, как жилье было оплачено на несколько дней вперед. Кровати оделись в чистое голубое белье, пыль была стерта и выметена даже из самых дальних углов, а посуда отмыта и расставлена на предназначавшихся для этого полках. Стол покрылся милой скатертью с цветочным узором, комнаты проветрились и осветились сиянием осколков кварца, вставленных в оловянные подсвечники.
Герк, все это время простоявший в раздумьях у окна, несколько раз был побеспокоен юными работницами, которые то и дело просили его отойти, когда им нужно было вытряхнуть в окно пыльную тряпку или замусоренный коврик. Дамы, которых он сопровождал сюда от злополучной станции, уединились в одной из комнат, разбирая вещи и переодеваясь. Ленивель Старовская... Все, что Герк знал о Старовских, это их принадлежность к высшим. В принципе, столь поразительного факта было достаточно, чтобы приуныть. Связываться с кем-то старше пятого чина не стоило по тому соображению, что привилегированные господа обычно рассматривали мелочь вроде него не иначе как результат досадной необходимости стимулировать чернь на рвение к службе. Но молодой человек всегда отличался нездоровым оптимизмом, и поэтому надеялся на безопасную развязку их знакомства.
Вторая спутница, с очаровательным именем Кира, справилась с утренним испугом только тогда, когда они оказались внутри гостиницы. Княжна каким-то образом сумела успокоить ее и даже развеселить. Из-за двери комнаты, в которой они скрылись от посторонних взглядов, периодически раздавались громкие реплики и смешки – девушки оказались в своей стихии среди платьев, платков и туфель.
В целом, обстановка квартирной суеты умиротворяла уже одним своим наличием. Впереди маячили счастливые часы отдыха от перенапряжения, полученного в потасовке. Герк пообещал себе, что не будет заглядывать далеко в будущее, которое сейчас не сулило ничего хорошего. Единственное, что его тяготило в данный момент, это пустые карманы, в которых сиротливо побрякивала мелочь. Этих скудных накоплений должно было хватить на дорогу при условии найма самых медленных и неудобных повозок. Но проживание в этом городе обойдется гораздо дороже. Что ж, придется пойти в услужение к принцессе Старовской, тем более что она уже доверила ему половину своей казны в виде пригоршни самоцветов, часть из которых он продал сразу по прибытии в Сартогу. Менялы с удовольствием отсыпали ему горстку серебра и меди, потому что он и не думал торговаться. Деньги требовалось получить быстро и без лишних разговоров. Немного позднее большую часть из них забрала пухлая ладонь кухарки, протянутая в окно вестибюля так резко, что Кира вскрикнула от испуга. Кажется, в этом городе привыкли видеть в людях лишь ходячие кошельки. «Вот и хорошо» - заключил Герк, имея в виду, что гораздо проще затеряться, если ты никому не нужен. Он учтиво пропустил к окну самую маленькую из девочек, которая принесла очередную тряпицу, и пристроился на табурет в уголке, наблюдая за работой милых детей.