- Ты прав. У меня очень важное дело. Да, к такому нужно готовиться. И я, поверь мне, готовилась очень долго. Только вместо Анклава я оказалась в Сартоге, и еще некоторое время не смогу вернуться на нужную дорогу. Приходится импровизировать, а значит и рисковать.
- Простите, - Герк, и правда, чувствовал долю своей вины в произошедшем, - я лишь хотел сказать, что все, связанное с этими жуткими мастерами-камнетесами, немного опасно. Тем более, если это отлученные камнетесы. Они не подчиняются никаким цеховым законам, да что уж там – им вообще никакие законы не указ. Это сумасшедшие существа. Переступая порог их жилища, человек добровольно отказывается от защиты властей!
- И это еще одна причина не бояться навестить их, - парировала Лени, - от властей нам сейчас желательно держаться подальше.
- Трудно не согласиться, - вздохнул Герк. Он высказал все, что должно было быть озвучено, но решение принимать не ему. Пусть эта упрямая дочь всемогущего князя взвесит выгоды и опасности, а потом просто отдаст приказ. Так-то парень и сам был не чужд зову авантюр, но никогда до этого дня он не решился бы на приключение, в котором замешаны силы, управляющие душами несчастных каменщиков. А теперь… теперь он ощутил где-то внутри огонек любопытства, перемешанного со страхом, и оттого разгорающийся еще сильнее. Он смотрел на лежащие в ладони часы, и ему показалось, что они чуть-чуть задрожали. Наверно, это значило, что предстоит заняться чем-то важным и интересным.
- Но мы хотя бы можем рассчитывать на некую осведомленность в деле, пособниками в котором нам придется выступить? – его голос принял деловой тон, отчего Кира немного успокоилась, как будто от уверенности юноши зависело и ее самообладание. Она перестала разглаживать складки на юбке платья и подергивать пояс, протянутый сквозь петли на талии.
Лени о чем-то задумалась и не сразу заметила две пары глаз, уставившихся на нее в ожидании объяснений.
- Ах, да! – прозвенела она своим чистым голоском, от которого, казалось, исходила приятная свежесть. – Я ищу одну редкую книгу – «Чистый гранит». Боюсь, что на торговых развалах ее не найти, поэтому будем шерстить по более хлопотным местам.
- Это какой-то алхимический трактат или сборник магических формул? – Герк терпеливо продолжал выяснять цену приза, за который начиналась борьба.
- Нет, это всего лишь устаревшее руководство по шлифовке гранита.
- Магического гранита?
- Нет.
- Магическая шлифовка?
- Нет.
- Что-то магическое в самой книге? Переплет, бумага, чернила?
- Нет.
Кулаки Герка твердо лежали на столе. Его взгляд впился в глаза княжны – голубое, теплое море, невинный и успокаивающий блеск которого нужно было подавить и подчинить своей воле.
- Да чтоб вам пусто было! – взорвался он, не выдержав и десяти секунд дуэли. – Хватит притворяться, что не понимаете, о чем вас спрашивают!
Хлоп-хлоп – ресницы Лени сделали пару взмахов, в глазах читалось недоумение и сожаление. Но через миг девушка хихикнула и подмигнула Кире. Та прыснула в ответ, но сразу же осеклась, боясь обидеть юношу.
- Не злись, это просто редкая книга, - сказала княжна и задумалась над тем, что следует рассказать подельникам.
- Есть один ритуал, для которого нужен гранит с определенной чистотой структуры, насколько я понимаю.
- Ага, значит, все-таки что-то из области магии? – Герка снова охватило любопытство.
- В некотором роде, возможно. Но в самой книге нет ничего необычного. Она просто давным-давно устарела. Все, что от вас требуется сейчас – проявлять осторожность и не попадаться на глаза полиции. Вы поможете?
- Да, - кивнул Герк и спрятал часы в карман. Для себя он уже решил, что обязательно разузнает подробности.
- А ты, Кира, будешь следить за гостиницей. Нужно избежать неприятных сюрпризов.
- Сделаю все возможное, - пролепетала Кира и вдруг вскочила с места:
- Я совсем забыла про воду! Она уже, должно быть, согрелась.
- Так чего же мы ждем? – Лени тоже встала и потянулась, - пора принять ванну и хорошенько отдохнуть.
Глава 4
Воды хватило на всех. Не переставая удивляться тому, что княжна не побрезговала разрешить низкородным воспользоваться ее ванной, Герк дождался своей очереди уже далеко за полночь. Медная труба с вентилем почти у самого края тряслась и скрипела, но мужественно выполняла свое предназначение. Горячий поток, разбрызгиваясь и парясь, быстро наполнил овальную емкость, сбитую из кедровых досок. Юноша перекрыл кран и погрузился в приятно обжигающую жидкость, закрыл глаза и, полусидя в этом банном раю, попробовал подумать о чем-нибудь хорошем. Но, как и всякий раз, когда ему было спокойно, в мысли забиралась одна и та же картина: дом, где он вырос и осиротел, теплый вечер с приближающейся грозой, и дедушка, выстругивающий на крыльце одну из своих игрушек, из-за которых Герку завидовали все деревенские дети. И каждый раз вслед за этими воспоминаниями приходила грусть. Серая, безысходная грусть, грозившая выдавить слезы, и от которой нельзя было избавиться, потому что сделать это можно, только расставшись с самими воспоминаниями.