- Расслабься. И ляг, наконец. Ты не в каторжных колодках.
Юноша, раскрасневшийся то ли от банного жара, то ли от смущения и злости на свою скованность, решил повиноваться, раз уж взять ход событий в свои руки ему не хватало смелости. Он откинулся на спину, опустив и выпрямив ноги. Последний бастион пал без боя, и гордость рыцаря оказалась открытой для хищного взора врага.
- Герк, - произнесла загадочно Лени. Их лица были сейчас на одном уровне, но глаза девушки смотрели на воду, куда она опустила указательный палец левой руки и медленно водила им по кругу.
- Герк, Герк, Герк, Герк, - повторяла она, играя интонациями, как будто осматривала имя с разных сторон, - что означает это слово? Я не встречала никого с таким именем раньше. Может, это что-то вроде герцога?
- Нет. Это сокращение от Георк. Просто имя. В тех местах, откуда я родом, иногда так называют детей.
- Каждое имя что-то значит. Возможно, ты просто не знаешь. Кстати, мы же совсем не знакомы с тобой. Откуда ты? Какого рода?
- Я жил когда-то в деревне Тиски, это на востоке от Лесного Перемышля. Какого рода? Да никакого, в общем. Нижний чин с правом наследования. Мой дед по отцовской линии заработал его во время войны со степняками. Сам-то он был из крестьян, но для потомков постарался.
Сказав это, Герк поймал себя на мысли, что боится перемены отношения к себе со стороны княжны. Возможно, до этого она считала его хотя бы выходцем из поместных чинов, которые можно было назвать полноправной частью дворянского сословия. А так, пропасть между ним и человеком из высочайшего круга была ничуть не меньшей, чем непреодолимая бездна между родственниками короля и рабами.
Но сказанное не произвело на Лени никакого дурного впечатления. Она продолжала водить пальцем по воде и в какой-то момент приблизилась к груди парня. На мускулатуру, довольно четко очерченную и, судя по всему, очень крепкую, было приятно смотреть, к ней даже хотелось прижаться и, возможно, попробовать на вкус, прикоснувшись губами к загорелой коже и маленьким островам сосочков, которые сейчас были чуть ниже линии воды. Палец княжны дотронулся до одного из них и, не осмеливаясь задерживаться здесь, начал скользить вверх, к ключице, и через ее ложбинку к плечу, где он, к нескрываемому удовольствию хозяйки, туго вжался в упругую массу и опустился на отчетливо сформированный бицепс. В нем чувствовалась сила. Такие натренированные, или, может, натруженные, руки с легкостью затащили бы ее в этот тесный и теплый омут, одним стремительным броском схватив и перекинув через деревянный борт, прижимая к себе и выливая на пол воду, поднявшуюся выше краев. Столь сильные и ловкие руки могли удерживать ее, даже если бы она вздумала противиться. Они не давали бы отстраниться ей от его удобного торса, будто созданного, чтобы лежать на нем; они задрали бы рубашку и, в конце концов, вынудили бы снять ее совсем, чтобы ткань не мешала чувствовать кожу. Его ладонь могла бы теперь гладить ее спину, сверху вниз, по дуге уходя на возвышенность ее ягодиц, которые бы она инстинктивно приподнимала в ожидании интригующего продолжения. Мысленно Лени уже целовала эти грубые, чуть суховатые губы, уплывая из реальности в приятный туман головокружения, нарастающего с каждым заходом его пальцев в тесное пространство между двумя горящими от прилива крови холмами. Нет, она бы и не подумала вырываться. Наоборот, она постаралась бы прижаться к нему как можно сильнее, чтобы всем телом почувствовать, как оно мало по сравнению с ним. Она терлась бы пахом о его твердый пресс, ощущая, как где-то ниже что-то еще более твердое ищет сквозь преграду ее дрожащих и переминающихся бедер дорогу внутрь…
Лени заерзала на стуле. Угадывая намерение своего организма сделать эту комнату еще немного сырее, она встрепенулась и отдернула руку от напряженных мышц Герка. Стараясь не коситься в то место ванны, где в прозрачной толще воды хорошо просматривалась самая интересная часть тела юноши, княжна продолжила расспросы: