Впрочем, сам юноша чувствовал себя неуверенно. Привыкший к деревенским пейзажам и неторопливой жизни городков чуть больше шахтерского поселка, он постоянно думал о том, что бедность его костюма бросается в глаза местным жителям, избалованным, по его мнению, ежедневным созерцанием стильных и свежих туалетов на себе, своих домочадцах, соседях и вообще всех вокруг вплоть до ушлого разносчика яблок. Единственное, что придавало Герку бодрости в отношении собственной внешности – неброская, но шикарная узкополая шляпа из дорогой шерсти каких-то, видимо, чудесных пород овец. Такую элегантную вещицу можно смело приподнимать, здороваясь с незнакомыми людьми, даже не пряча ее за спину, что обычно делалось с потрепанным и выгоревшим на солнце котелком, который он носил до сегодняшнего утра. Только перед самым выходом Лени посовещалась с Кирой и озвучила совместно принятое решение о том, что ради общего блага будет полезно наградить единственного в банде мужчину новым головным убором. Удобным – для самого мужчины; не выделяющимся из толпы – для спокойствия княжны, тыл которой этот мужчина должен прикрывать; красивым – для Киры, чьи ловкие и нежные руки все утро готовили наряды господ к городской прогулке.
- Вам идет, - сказала девушка и стыдливо опустила глаза после того, как аккуратно надела выделенную из гардероба Лени шляпу на голову Герка.
- И даже очень, - согласилась принцесса, серьезно разглядывая юношу со всех сторон. – Хорошо, что у меня много мужских вещей.
- Кстати, ваша любовь к мужской одежде несколько удивляет, - сообщил Герк, задумчиво разглядывая себя в одно из больших зеркал в прихожей.
- А меня больше удивляет то, что женщины вынуждены постоянно носить вещи, стесняющие даже самые элементарные движения. Давай нацепим на тебя одну из моих юбок и заставим спуститься по лестнице?
- Да-да, - невпопад ответил Герк, занятый тем, что тренировался как можно учтивей приветствовать воображаемого незнакомца в зеркале.
Девушки рассмеялись. Юноша даже не понял, что такого смешного сказал, но рассмеялся вслед за ними – слишком милым и добрым был этот смех, чтобы не присоединиться к веселью.
Герк вспомнил Киру и то, как она порхала вокруг него, помогая одеваться, будто он был маркизом, а не выходцем из семьи вчерашних крестьян. Время от времени ловя на себе ее взгляд, Герк все же догадался, что причина такого пристального внимания кроется не только в разнице социального положения, но и в некоторой симпатии к нему, как к человеку противоположного пола.
Углубляясь в свои размышления, Герк не заметил, как перестал следить за обстановкой. Однообразие и скука надоевших блужданий привела к тому, что он, находясь в рассеянном забытьи, налетел вдруг на встречного прохожего – спешащего куда-то франта в темно-синем бархатном камзоле и с тросточкой подмышкой. Ударившись грудь в грудь, мужчины мгновенно отскочили. Герк, осознав свою непростительную ошибку, поспешил извиниться, сняв драгоценную шляпу и приложив ее к сердцу.
- Ну что вы, - вкрадчивым баритоном парировал франт, слегка поклонившись, - это я должен просить прощения. И еще раз – за то, что вынужден бежать дальше. Я очень спешу.