- Светильники отключены, он зажигал их без шнурка. Сейчас, подожди, - Лени чем-то зашуршала, и на ее груди затлел тусклый огонек.
- Камень почти разрядился, все время тухнет, - объяснила она и прошла вперед. - Пошли, кое-что хочу прояснить.
«Почему так изменился ее тон?» - подумал Герк, напрягшийся из-за холодных ноток в каждом слове девушки. Но задерживаться не стал, боясь снова остаться в полной слепоте. Они спустились по ступенькам и, миновав проем, который вел в какой-то зал, остановились, озираясь по сторонам. В неярком голубоватом свете Лениного дорожного свечника обстановка казалась еще зловещее, чем Герк предполагал. Правда само помещение напоминало обычную каменную лавку, с ее этажерками, лотками и чертежным столом, на котором составлялся заказ. Но здесь эта обстановка находилась в настораживающем беспорядке. Даже в полумраке было заметно, что кто-то в спешке прошелся по запасам пород – полки и лотки на половину пустовали, много экземпляров валялось на полу. По прилавку и чертежному столу были раскиданы листы бумаги, а весы, обязательные для каждого торговца камнями, лежали, опрокинутые, в середине комнаты.
Еще более зловещей, чем негостеприимный интерьер, была тишина, наполненная, как ни странно, гулом еле уловимых звуков. Потрескивания, скрежетания, вздохи, щелчки, сопение и звон доносились со всех направлений сразу. Они звучали почти на грани слышимости, но были, тем не менее, вполне отчетливыми. Герк понял, что эта какофония звучит в голове, куда наводится неведомой силой устройств, которые владелец лаборатории мастерил в угоду своим внутренним демонам. Юноша взглянул на княжну в ожидании дальнейших указаний и обнаружил, что она пристально смотрит на него.
- Вы сказали, что нужно помочь? – спросил он совсем тихо, и еще тише добавил:
- А где каменщик?
Лени как-то нервно обернулась в тот конец зала, где в темноте угадывалась пасть еще одного выхода, который, должно быть, вел в квартиру того, кому принадлежал магазин.
- Да-да, - прошептала она, - кое-что нужно сделать здесь. Вот, подойди сюда.
Она встала возле огромного, высотой почти под потолок, шкафа и указала на его верхушку, подсказывая Герку, на что обратить внимание. Парень подошел и задрал голову, следуя взглядом за жестом принцессы. В этот момент Лени схватила его за грудки двумя руками и сильным рывком бросила в угол между деревянным исполином и стеной, к которой тот был прислонен. Неожиданность нападения заставила тело Герка повиноваться миниатюрным ладоням, которым в последнее время так часто приходилось решать далеко не девичьи вопросы. А следующее действие княжны окончательно отбило у молодого человека желание сопротивляться – Лени одним ловким движением вытащила из-под накидки пистолет и больно ткнула им Герку прямо в живот.
- Ты знаешь, что я могу выстрелить. Ты уже видел.
Юноша молчал, не находя слов и лихорадочно соображая, что же все-таки здесь творится.
- Кто тебя прислал? – спросила Лени и дуло вдавилось в пресс Герка еще сильнее.
- Куда? – ответил парень, искренне не понимая, что от него хотят.
- Ко мне. Как ты оказался на станции?
- Я, я, я всего лишь хотел добраться в Рому! Вы же знаете это!
- Откуда ты приехал?
- Из Бединга.
- А туда?
- Из Фалерна.
- До этого?
- Лемберг, Дужа, Поляна, господи, Ленивель, я объездил весь восток, что вам взбрело в голову?
Нажатие бесстрастной стали несколько ослабло, но все еще подтверждало решимость хозяйки превратить внутренность мишени в сплошное месиво разорванных и передавленных тканей.
- Ты работаешь на Литвецов?
- С какой стати?
- Они дали вам дворянство?
- Да, но это всего лишь нижний чин – почти ничего. Я их даже никогда не видел.
Лени еще с минуту смотрела в глаза Герку, пока не отпустила его. Она не стала прятать пистолет и лишь немного отвела его ствол.
- Допустим, я тебе поверила. Но сейчас ты мне объяснишь кое-что. Пошли.
Она указала в сторону второго выхода, и Герк послушно зашагал туда, все еще не догадываясь, в чем провинился. Правда, перед тем, как переступить порог внутренних чертогов камнетеса, он немного замешкался, борясь с приступом суеверного страха, убедительно предостерегающего от беспокойства ученого разума, который где-то там впереди яростно корчился в муках собственного гниения. Лени, неслышно ступавшая следом, помогла разобраться с сомнениями при помощи бодрящего тычка в спину своим смертоносным оружием.