- Лени, - он положил руку на плечо девушки, и она повернулась к нему. Надломленным голосом, растерявшим всю свою ледяную твердость, спросила:
- Что происходит, Герк? Кто ты?
- Я понимаю не больше вашего. Давайте убираться отсюда.
Принцесса медленно кивнула в знак согласия, закрыла глаза на несколько секунд и сделала глубокий вдох.
- Пошли, - она попыталась произнести еще что-то, но вмешалась нарастающая слабость. Пошатываясь и опираясь на все, что попадало под руку, девушка молча направилась к выходу.
Герк, не осмеливаясь даже просто озираться по сторонам, нащупал где-то сбоку книгу, которая сбила их с толку и, взяв ее, последовал за княжной. Чувство опасности, прячущейся в темноте, стремительно нарастало под действием какого-то примитивного инстинкта. Почти в слепую, юноша с книгой в одной руке и с Лени, схваченной за талию другой, выскочил во двор. Только здесь принцесса пришла в себя и снова смогла передвигаться самостоятельно. Но Герк не выпускал ее до тех пор, пока они не удалились от проклятого дома настолько, что его уже не было видно за другими зданиями.
- Извозчик, извозчик! – заорал он почти визгом замеченному вдалеке экипажу. И когда тот подкатил, закинул на него девушку и приказал сквозь сжирающую легкие одышку:
- На рыночную площадь.
Глава 7
Совещание устроили перед ужином, обещанным к девяти. Правда, пришлось немного поспорить, следует ли обсуждать результаты скитаний по городу в присутствии Киры. Герк настаивал на том, что впутывать девушку в эту историю нельзя, потому что участие в ней сулит серьезные неприятности. Киру, вообще, утверждал он, нужно немедленно пристроить в хорошее место и навсегда уйти из ее жизни, чтобы, не дай бог, не навредить ей. Лени, как раз к этому времени избавившаяся от головной боли, заработанной в лавке на Лебяжьем валу, энергично доказывала, что юную балтийку уже не вычеркнуть из списка членов их компании. Во-первых, заявила принцесса, пристраивать в Сартоге ее нельзя из-за того, что именно здесь их всех и разыскивают власти. Во-вторых, она тоже получила свое задание, и теперь княжна ждет от нее отчета. В-третьих, любой дворянке (настоящей, Герк, если ты меня понимаешь) нужна личная помощница. Ведь даже если бы он, Герк, и согласился одевать и раздевать Лени, то все равно доверить мужским рукам ничего нельзя, кроме разве что стягивания панталон. Ну, и в-четвертых, Кира ей нравится, а Кире нравится молодой, образованный и отважный Герк, который, несмотря на это, почему-то хочет избавиться от нее.
Закончив свое выступление, принцесса спрятала улыбку в бокале кисленького фракийского, многозначительно поглядывая на оппонента. Тот, покраснев от последних инсинуаций в свою сторону, пустил в ход последний аргумент, надеясь, что и это обстоятельство будет разрешено лучшим образом:
- Вам легко распоряжаться судьбами случайных простолюдинов. Никакой пристав не решится даже выписать вам штраф, что бы вы там ни натворили. Для нас же все по-другому. И если я уже по уши замешан в этой истории, то от Киры пока можно отвести удар. Еще один шаг в ногу с нами, и она станет в глазах полиции такой же преступницей, как я.
Лени поставила бокал на стол и пальцами покрутила его за ножку.
- Что ж, - сказала она, поразмыслив. – Кира!
Балтийка влетела почти неслышно и очень быстро, хотя Герк точно знал, что она находилась в своей комнате – самой дальней от столовой.
- Кира, - принцесса слегка прикоснулась ладонью к запястью девушки и ласково попросила:
- Принеси, пожалуйста, шкатулку с драгоценностями.
- Уже несу, - приняла команду Кира и умчалась в комнату госпожи.
- Вот, - коротко сообщила она, поставив на стол серебряный сундучок размером с булку хлеба.
Лени приложила к замку перстень, украшавший мизинец ее правой руки, и механизм щелкнул. Крышка медленно открылась. К общему обзору предстала коллекция браслетов, ожерелий и других вещиц из золота и камней. Покопавшись в этом добре, Лени с серьезным видом вытащила наружу тонкое колечко с тремя крохотными камушками, белым, желтым и зеленым.