- Ваша легкомысленность не делает чести этим уважаемым господам, - он указал на Трегора и его подручного, лежавших уже без сознания, - но и вам необходимо выучить урок, полученный в результате общения со столь любезными учителями.
- Кто вы? – Герк еще задыхался и не мог прийти в себя. Он с опаской озирался по сторонам в ожидании новой атаки. Но дворик был тих и пуст, если не принимать замерших на земле бандитов за полноценное общество.
- Мое имя вам ни о чем не скажет, как я полагаю, хотя мы и встречались раньше. Но, разумеется, я должен представиться: Мика Лагери, юридический советник городского ранга.
- Георк… Кикер, нижний чин, - юноша вспомнил наставления принцессы о необходимости держаться инкогнито, и поэтому представился фамилией, придуманной Кирой. Тем более, что человек, уложивший за три минуты двух опасных преступников, не вызывал у него доверия, несмотря на благую цель такого поступка.
- Хм, Кикер? Где-то я уже слышал это имя. Вы часом не из Мезии?
- Нет, я из восточных земель. И кстати, вы же сказали, что мы уже встречались?
- Да-да, однажды, недавно. Но сейчас нужно позаботиться о вас, - Мика суетливо подхватил Герка под здоровую руку и повел прочь из дворика. Заметив, что юноша нерешительно смотрит на раненых бандитов, он поспешил успокоить его:
- Не стоит переживать за головорезов. Как только мы покинем это отвратительное место, их дружки вернутся сюда и позовут каких-нибудь добрых женщин. Если судьбе угодно, ваши недоброжелатели снова обретут былую силу и расторопность, а вместе сними – и осознание порочности выбранного пути.
- Ваши слова похожи на проповедь, причем не очень искреннюю, - Герк заметно ослабел, и полностью доверился покровительству нового знакомого, на чью руку он опирался все сильнее.
- Разве проповедь может быть искренней? Для этого самому нужно быть святым, – задумчиво произнес Мика, выглядывая из-за угла прохода в следующий двор, который им предстояло миновать, чтобы выбраться на улицу. Но и здесь никого не было. Юрист, как будто не замечая помехи в лице теряющего кровь юноши, проворно преодолел пустую площадку с беспорядочно наваленными пустыми, разбитыми бочками. Низкая арка из кирпичей, покрытых белесыми пятнами плесени, вывела их в мрачный проулок, ни разу, видимо, не обласканный солнцем и от того сырой. Мика довольно хмыкнул – такие места удовлетворяли его внутреннему чувству эстетики. Особенно ему нравилось выныривать из подобной дыры в наполненное людьми место, где, растворившись в толпе можно скрыться от любой погони.
Улица, на которую они вышли, была не слишком людной, но для сегодняшнего приключения вполне годной. Разбойники едва решились бы напасть на глазах у десятка свидетелей – конные патрули не так уж и редко заглядывали в те кварталы трущоб, которые прилегали к торговому району. Любой шум громче обычной перебранки пьяных подмастерьев мог привлечь внимание скучающего полицейского разъезда.
Только сейчас Герк опомнился:
- Черт! Я должен быстрей добраться до…, - он оборвал себя, боясь выдать место пребывания своих друзей.
- До «Постного утра»? – закончил за него Мика, высматривавший свободную повозку.
- Да. Но почему вам это известно? – юноша попробовал освободиться от поддерживающего объятия спутника, но тот лишь крепче прижал его к себе, боясь уронить. Юрист не казался каким-то особенным силачом, и даже наоборот, представлял собой фигуру, удачно сочетавшую здоровую худобу, изящество осанки и ловкость в движениях. Но впечатление воздушности, исходившей от всего этого образа, ломалось под мощной хваткой тонких рук этого человека и окончательно разрушалось при воспоминаниях о той легкости, с которой он калечил бандитов.
- Я тоже там проживаю, так что нам по пути, - пояснил Мика и дал знак извозчику совершенно ободранной брички. – И не волнуйтесь, ваши любезные подруги, скорее всего, в безопасности. Гвардейцы прибывают в «Постное утро» не позднее, чем через пять минут после начала серьезной шумихи. Кем бы ни был ваш недоброжелатель, он наверняка жалеет о том, что вы не поселились где-нибудь за южным траком или на Болотах – там правят совершенно другие короли, нежели в остальной Сартоге. Впрочем, вам, как честному человеку, делать в таких местах совершенно нечего.
Последнее было сказано также беспристрастно, как и остальная тирада. Только вот Герку такие пространные намеки все равно не понравились. Правда, сейчас его больше беспокоило то, что Лени и Кира могут оказаться в опасности. Юноша откинулся на жесткую спинку сиденья и простонал сквозь жгучую боль: