- Быстрее, прошу вас.
Мика услужливо кивнул и повелел кучеру торопиться.
Глава 9
Хорошо, что она ушла. Лени прислушалась к голосам за дверью комнаты – Кира вышла встретить кого-то из девочек, а значит, пришло время утренней уборки. Пусть занимаются своими делами, пока закаленная в долгих скитаниях принцесса возится с самыми трудными экземплярами породы. Это выматывает похлеще таскания чемоданов. Камню все равно, кто манипулирует его потаенными свойствами. Эфир, соединяющий его с остальным миром, легко направляет к нему потоки сил от каждого, кто находится рядом. Лени, конечно, умеет сдерживать аппетиты кристаллических обжор, но отвлекаться на защиту неподготовленной подружки было бы слишком хлопотно.
Направив фокусирующую линзу на кусок бирюзы, вставленный в медный держатель, девушка начала считать. Один, два, три,…, семнадцать, восемнадцать – легкий толчок в шею. Артерии на мгновенье вздулись и вернулись в прежнюю форму. Между камнем и ободом держателя как будто сверкнула искра. Сорок, сорок один – задергалось левое веко. Так не годится. Слишком своенравная бирюза попалась, и совсем не шлифованная. Что ж, придется тебя осадить. Лени перестала считать, решив, что лучше немного передержать заготовку, чем позволить ей пойти в разнос. Поднеся к капризному минералу руку, девушка стала играть с его названием: бирюза, бирюза, бирюза… – слово произносилось на разные лады, с разными интонациями и с различной громкостью. Камень не отзывался и продолжал настойчиво дергать принцессу за веко. Ах так? Хочешь, чтобы к тебе обращались по имени? Счастливый! Еще один толчок в шею и подергивание века заметно уменьшилось. Счастливый, счастливый, счастливый… Лени, наконец, уловила самое гармоничное произношение и поводила рукой над камнем. Кажется, все. Отвела линзу в сторону и вытащила чуть теплый минерал из держателя. Он значительно прибавил в весе и сменил свой естественный цвет на более яркий, почти светящийся. Товар первого сорта. Лени довольно хмыкнула и глубоко вздохнула – придется сделать перерыв. Этот чертеныш выбил ее из колеи, и нужно было немного отвлечься.
А ведь Фин предупреждал… Из коридора снова раздался звук колокольчика. Наверно, пришла еще одна девочка. Или их шустрый папаша. Кажется, Кира уже открыла. Так вот, Фин ведь предупреждал, что серьезные занятия с камнями могут иметь плачевные последствия. Лени уселась в кресло и, закрыв глаза, вспомнила, как милый каменщик не позволял ей подходить близко во время демонстрации самых опасных экспериментов. Тогда даже в воздухе чувствовалось напряжение, которое исчезало лишь в тот момент, когда тяжелый и, по словам, Фина, очень нестабильный камень покрывался скорлупой остывающего свинца. Такие экземпляры могли заряжаться в пушки или даже в двигатели линкоров. Но все они оставались в пределах дворца, так как Ирвен Старовский определил им другую судьбу, детали которой в присутствии женщин не обсуждались.
Самое главное, что запомнила Лени во время этих опасных уроков, содержалось в правиле: чтобы обратиться к кому-то, нужно знать его имя.
- Это действует с людьми, подействует и на остальные объекты, - Фин шлепнул княжну по заманчиво голой попке, и девушка рассмеялась, повалившись на него всем своим хрупким и расслабленным телом.
- А ты знаешь, что значит мое имя? – Лени легла подбородком на грудь любовника и стала рассматривать щетину на его щеках. Так вот что приятно покалывало ее бедра, когда она сжимала их, запустив руки в волосы Фина, и в судорожных дерганьях стремилась прижать его как можно сильнее к своему лону. От этих воспоминаний княжна, не успевшая еще накинуть одежду, снова начала распаляться, но, к счастью, Фин решил поддержать разговор:
- Знаю. Я все про тебя знаю.
- Тогда скажи. Или ты врешь?
- Твое имя означает «глупенькая».
- Нет! Ты не знаешь!
- Знаю. Дородная?
- Нет же, нет! Что ты выдумываешь! Где, вообще, такое слово выкопал?
- Погоди. Похотливая? Немытая? Фальшивомонетчица?
- Да ты что, издеваешься? Быстро признавайся – не знаешь?
Лени подползла чуть ближе к его лицу и уткнулась носом в будоражащую щетину. Глядя исподлобья в его глаза, она наткнулась на изучающий взгляд. Вдруг Фин уже серьезным голосом сказал: