На эту цепочку рассуждений Герк ответил задумчивым хмыканьем. Действительно, если странный монах, которого принимали за колдуна, урожденный маг, то все встает на свои места. Любая странность этого человека, и уж тем более – природное отторжение всего, что связано с каменным делом, объясняется одним лишь его происхождением. Юноше еще не приходилось встречаться с кем-то из расы агнийцев, но по общеизвестным законам природы магия плохо взаимодействовала с силой камня. И это, с одной стороны, делало самого таинственного обитателя «Постного утра» уже не столь подозрительным относительно недоброго умысла в сторону их компании, а с другой стороны, уменьшалась и возможная опасность этого человека, поскольку соревноваться с каменным вооружением принцессы ему было бы весьма затруднительно.
Что ж, одним вероятным врагом меньше. Неплохо. Но что же насчет остальных? Всеведущий толстячок заверил Герка, что логические выкладки, касающиеся других личностей, о которых он осведомлялся, куда сложнее и объемнее по содержанию, поэтому приводить их в разговоре не стоит. Однако сам результат проведенного расследования должен быть ему, молодому другу уважаемой госпожи Лени, очень интересным и, как надеялся старательный Пешивер, чрезвычайно полезным.
Итак, разведано было следующее. Чиновник из квартиры двести двадцать пять действительно похож на комиссара от центральных властей. Но если его служанка говорила, что хозяин подвизался на ниве мануфактурных дел, то сведения Пешивера возносили этого господина Инкогнито в более высокий ранг, который награждал его полномочиями, чрезмерными для любого вида проверок фабрик и заводов. К удивлению самого Пешивера, властные возможности чиновника были настолько довлеющими над местным правительством, что он мог бы спокойно вселиться в королевскую резиденцию на той стороне реки. Само собой, скрывать в этом случае свое присутствие было бы в разы сложнее, и это, видимо, и служило причиной его нахождения здесь.
Богатая вдова из номера двести двадцать девять. Единственная, чье имя удалось узнать. Калина Бретоника – супруга покойного Зевса Бретоника, вице-председателя союза банкиров Анклава и Западного Рейха. Довольно известная особа, вынужденная в силу этой известности пользоваться местами наподобие «Постного утра». Впрочем, такая конспирация соблюдается вдовой лишь в качестве морального ритуала, освобождающего ее от клейма показного бесстыдства, когда как обычное, непоказное бесстыдство, закрепленное за ней общественным мнением, давно уже стало частью светской истории королевства. В любом случае, главной целью длительных поездок госпожи Бретоники всегда были мужчины, которыми она пользовалась с непременным условием – с каждым из них, даже самым умелым и обладающим впечатляющими размерами, можно провести не более одной сессии разврата, как бы ни было велико желание оставить этот ходячий увеселительный аппарат подле себя. Таким самоограничением вдова чтила память почившего мужа, которого она любила всем сердцем, хоть он и был при жизни старше нее на два с половиной десятка лет. Привязываться к кому-то еще она считала кощунством и предательством, и поэтому регулярно совершала эротические туры по широким просторам страны.
Знатный господин из номера двести двадцать два оказался наиболее интересным соседом. Мало того, что это был один из самых богатых людей, когда-либо квартировавшихся в «Утре», он еще и завоевал репутацию самого скрытного постояльца, чье лицо ни разу не представилось взору местным жителям. Многие о нем слышали, некоторые его обслуживали, но общение происходило в основном через дворецкого. Платил щедро, никогда не торгуясь. Веселым голосом приветствовал любого, кому привелось переступать порог его номера. Но никогда при этом не выходил из комнаты, честно объясняя, что не желает быть узнанным. Занимательным оказался тот факт, что поселившись здесь примерно две недели назад, загадочный аристократ смог поставить под свой контроль процесс распределения комнат элитного крыла второго этажа. То есть, именно по его указу (после несомненного и щедрого подкупа) остальным были выделены именно те номера, в которых они проживали. «Хозяину так удобно» – единственное объяснение, которое было получено кухаркой, одаренной в один момент двухгодовым жалованием. Конечно же, такая мелочь, как расселение соседей по абсолютно равноценным квартирам с одинаково унылым видом на красоты торгового района, не смогла стать причиной для отказа от честно заработанной взятки, и кухарка с удовольствием поделилась частью своей власти над жаждущими крова гостями в пользу безобидного и приятного в деловом отношении транжиры.