Это обстоятельство насторожило Лени, когда Герк передавал ей слова Пешивера. Но по-настоящему княжна возбудилась после того, как узнала, что арендатор апартаментов двести двадцать два запомнился информаторам еще и наличием большого числа камней различных размеров и форм, которые присутствовали во многих деталях его внешнего вида: в пуговицах, кольцах, ремне, рукоятке клинка, торчащей из ножен и даже в сапогах.
- Все ясно, - заключила она после недолгого поглаживания своего золотистого хвоста, перекинутого через плечо на грудь.
- Что именно ясно? – спросил Герк с надеждой, что его не оставят в неведении. Однако надежда угасла вместе с возвращением принцессы в состояние созерцания собственного локона. Девушка молча что-то обдумала и, наконец, озвучила решение:
- Нужно проникнуть в номер двести двадцать два. Как можно быстрее.
На подготовку ушли сутки. Сейчас, когда часы вплотную приблизились к двум, Лени вытащила из кармана миниатюрную серебряную раковину, открыла ее и поднесла к своему лицу. Черная жемчужина, укрепленная в чреве искусственного моллюска, блеснула отраженным пламенем светильника, висевшего на стене.
- Приготовьте свои свечники, - сказала она и положила указательный палец на жемчужину.
Герк и Кира достали самодельные картонные гильзы с воткнутыми в них кристаллами. Такой же фонарик висел на шее у принцессы. И точно такое же устройство она передала во время ужина Мике, который сейчас должен был находиться в пустующем номере по соседству с двести двадцать вторым. Ну а кто еще мог стать кандидатом на роль взломщика? Герк так и не понял, что было истинным замыслом Лени, когда она придумывала свой безумный план: использовать случайное знакомство с отчаянным плутом для достижения сомнительных целей, или же эти цели были всего лишь предлогом для возможности превратить случайное знакомство в более устойчивые отношения. Самого Лагери такое предложение нисколько не смутило. По собственному признанию, он был рад не только трапезе, на которую его пригласила прелестная барышня, окруженная чудесной свитой, но и работе, по которой соскучился, прозябая в бездейственном ожидании непонятно кого или чего. В общем-то, сам контракт обсуждали не так уж и долго. Лени отдала юристу свечник и инкрустированный в таблетку из какого-то синеватого металла невзрачный серый камешек.
- Эти предметы вы должны иметь при себе. Фонарик поможет вам не остаться в полной темноте, а с оберегом будет спокойнее… в других смыслах. Просто держите его в кармане.
Могло показаться, что Мика не воспринял всерьез принцессины наставления. Он быстро спрятал полученные предметы куда-то под полу своего изящного сиреневого пиджака, надетого, видимо, по случаю вечернего приема, и перешел к обсуждению каких-то пустяков вроде светских новостей и политических анекдотов, ходивших по газетным страницам в последнее время. Лишь иногда разговор возвращался к делу. И, несмотря на краткость инструкций, раздаваемых княжной, к завершению вечера роли были четко распределены. Мика – крадет, Лени – обеспечивает прикрытие (что бы это ни значило), Кира и Герк – вопят и колотят в дверь ограбливаемой квартиры, если услышат, что внутри поднялся шум, означающий провал операции.
Два часа. Лени медленно водила пальцем по черному шарику, отзывавшемуся на эти движения плавным угасанием блеска. Герк озадаченно смотрел на сие действо и только спустя добрый десяток кругов пальца понял, что с периферии обзора наступает темнота. Она лилась откуда-то извне – из стен, потолка и пола. Ограничивая освещенную область все более сжимавшейся сферой, темнота, наконец, приблизилась к жемчужине, которая как будто стягивала ее к себе. Фонарики зажглись сразу же, как только очутились в пространстве с вытесненным освещением. Но не было похоже, что кристаллы, завернутые наполовину в картон, излучают собственный свет. Подельники видели окружающие их предметы, но не обычным образом, а как будто подсвеченными изнутри зеленоватым тусклым сиянием, которое, в отличие от пламени гостиничных светильников, не поддавалось пагубному влиянию зачарованного жемчуга.