- Я… рад… что помог… - с трудом ответил я, стараясь не дать себе пустить слезу. Впервые за все время моей жизни в этом мире меня искренне благодарят. – Но… я же ничего не сделал…
- Ты доказал что не все люди трусливые и подлые, - сказал староста деревни. – Это была надежда, а для людей на краю «надежда» даже важнее.
Что сказать на такое я просто не знал.
Люди вокруг меня не пытаются убить, навредить или покалечить, они не похожи на тех озлобленных и агрессивных типов, что избивали меня, а…
- Не зря все же сходили, - хлопнул меня по плечу Барти.
- А?
- Видя твое состояние, я попросил у дяди Арти информацию тех, кто с тобой в той лаборатории был. Часть уехали из Тараскарии, но те, кто остались, были из этой деревни. Вот и захотел тебя порадовать.
- Спасибо, - улыбнулся я. – Спасибо…
Даже не знаю, что еще можно сказать.
Вид этих людей…
Прямо трогает где-то внутри…
И брат для меня выяснил о них и потащил сюда, чтобы я не разочаровался в людях и не видел только негатив.
- Хи-хи-хи, это так мило, - радовалась и Крес, смотря на все это.
- Пошли! – потянул меня за руку Лью. – Можете у меня переночевать.
- А твои родители не будут против?
- Мама и папа уехали в город по делам, а дома сейчас только бабушка.
Ну, нам и правда надо где-то на ночь остаться, и думаю, тут проблем с этим не будет если что. Искренне поблагодарив людей за слова и поддержку мы двинулись за Лью, но… по пути остановились проходя мимо какого-то пьяного мужика.
- Зорька моя… я лечу… - напевал немолодой крепкий мужик. От него сильно воняло алкоголем, он был сам весь в грязи и траве, давно не мысли, но окружающие лишь вздыхали и качали головами, проходя мимо.
Лью отвел взгляд и закусил нижнюю губу посмотрев на алкоголика.
- Это отец Коула…
Больше ничего говорить не нужно было…
Коул был третьим ребенком, в той камере, где меня держали. Коул, Лью и Саша были первыми кого я увидел, когда очнулся, а затем…
Вздохнув, я двинулся к пьяному мужику.
- А еще песня… - хихикал он, а затем увидел меня. – Че надо? Вали и не мешай мне отдыхать.
- Простите меня, - сказал я. – Я не смог спасти Коула…
Мужчина перестал улыбаться и посмотрел на меня сначала удивленно, а затем в его глазах отразилась боль.
- Я ничего не смог сделать.
Он поднялся с земли и выпустил из рук бутылку. Он явно хотел что-то сказать, но ничему ему, как и мне, не приходило на ум. Да, я понимаю, что не виноват в случившемся, но мне не легче от этого. Надзиратель едва не убил меня, когда я попытался спасти мальчика. Меня самого чудом спасли исключительно, потому что тому ученому я нужен был для опытов, но Коула спасти так и не смог. Мне порой снится тот момент, когда бугай утаскивает кричащего ребенка, а я ничего не могу сделать.
Но сказать все это я давно хотел.
Мужчина так ничего и не ответил мне. Лишь кивнул, вытер слезы, а затем ушел.
Не знаю, что с ним будет дальше.
Найдет ли потерявший ребенка отец в себе силы жить дальше или продолжит пить. Я лишь надеюсь, что он обретет покой.
Проводив пошатывающегося мужика взглядом мы двинулись дальше к дому Лью.
Домик мальчика был небольшим и находился немного севернее центральной деревенской площади. Домик обычный, к каким я привык уже и ничем не впечатлил. Рядом был хлев для животных, а чуть дальше курятник. Все как у всех.
- Бабуля! – крикнул мальчик, заходя в дом. – Я пришел! Я привел Макса! Скорее сюда!
- Ой-йой-йой, что так кричать, - послышался с кухни хриплый голос. – Иду.
- Извините, за беспокойство.
К нам вышла довольно бойкая старушка, весьма крупная, явно сильная и, несмотря на немалый возраст, еще полная сил и активности. Одетая была в свободное голубое платье, седые волосы были подвязаны платком закрывающим лоб, а на груди носила кухонный фартук.
- Добро пожаловать, гости дорогие, - сказала старушка, подходя ко мне.
- Простите, Лью сказа… Пха! – не смог договорить я, когда мне в челюсть прилетел её кулак.
Я от неожиданности аж упал, но мне сзади поддержали Крес и Барти, кои выглядели такими же шокированными. Удар был не особо сильный, но настолько внезапный, что я его пропустил.
- Что за…?
- Ха-ха-ха, а еще есть сила в кулаках, - заржала эта бабка. – А ты все такой же расслабленный, Максик.
- Что…? – нахмурился я.