Наконец, покидая свою обитель, он погладил кошку вредной Соседки на окне подъезда между третьим и вторым этажом.
Дверь подъезда легко распахнулась. Массивный и промерзший металл страшно громыхнул закрываясь, доводчик давно не работал. Снег с прошлой ночи ещё не был вытоптан или раскатан колесами машин, только за перекошенными воротами двора бывшего общежития начиналась жизнь и втоптанный снег.
Путь до ближайшего газетного киоска занимал больше двадцати минут и сейчас, в обеденное время, был засеян другими людьми. Мысли о рукописи все ещё скакали в голове, а взгляд цеплялся за прохожих. Молодые девушки, скрюченные старушки, юноши и мужчины, дамы бальзаковского возраста. Виктор примерял личину маньяка на каждого.
Подойдя к пешеходному переходу застал картину, как какая-то старушка отчитывала молодую девушку, что та, ориентируясь на сказанное, толкнула её плечом.
«Вот так заденешь бабусю в очереди в столовой, а она тебя и придушит.»
И все же, не вязался этот образ на такую бабулю, что продолжала вспоминать и Ленина, и Сталина, не слушая извинения девушки. Придушить скорее хотелось её. И точно.
Портится ли у людей характер вместе со старостью или в те же двадцать эта старушка была такой же обидчивой и неугомонной ? Вот нахамит тебе кто-то и точно захочется...
Светофор загорелся зеленым и поток из людей поспешил на другую сторону. Виктор и сам задел плечом кого-то из противоположного потока, пробурчал извинения и получил осуждающий взгляд от какого-то молодого парнишки.
—Смотреть куда идешь нужно.
Всегда ли люди были такими упрямыми, как голодные до обиды собаки? Бросались ли на других из-за ерунды?
И вот осенило. Брагин все силился придумать причину, повод или мотив, что искал его брат. Но нужен ли он ? Люди готовы грызться и бросаться на всех от какой-то своей болячки под сердцем. Может и права эта бабка, время сейчас не то. В документальных программах маньяки были гонимые или просто больные их действия диктовал голод и травля или голоса в голове. А сейчас? Бог его знает, что у людей в головах сейчас.
Ноги сами принесли его к киоску, пока мысли блуждали далеко от его приземленной цели.
—Мне тетрадочку, амбарную. Лучше две.
Из окошка на него зло воззарилась женщина преклонного возраста. Глубокие морщины стягивали уголки её напомаженных губ вниз, хотя, казалось, что они утянули за собой все её лицо. Мутно-голубые глаза, тоже ползли ли вниз, собирая под собой буфы из сероватой кожи.
— Эво как, а газетку взять не хотите?— проскрипела старуха, уползая в недра своей каморки, в поисках заказа. Не смотря на свой неприветливый вид, вести себя она старалась обходительно и учтиво.
—Нет, спасибо, не надобно, впрочем давайте три и упаковку ручек, прозапас.
Женщина закивала и протянула запрошенный набор, как-то наискось протолкнув тетради в твердой обложке в форточку.
— С вас 102 рубля.
—Пожалуйста. — протянул Виктор купюру, старательно запихивая новокупленную канцелярию под пальто, скрывая от снега.
Лицо женщины тут же приобрело хищное выражение.
—Два рубля посмотрите !
— Нет у меня.
—Ну так возьмите ещё газетку, вот, с кроссвордами как раз на 8 рублей. — она уже толкала эту газетенку в окошко.
— Спасибо, не нужно...
Мутные голубые глаза блеснули яростью и прибрав газетку обратно в киоск, толкнула другую брошюрку про сад и огород. Потерпев поражение от очередного отказа, она наконец-то сдалась и начала отсчитывать мелочь где-то под прилавком. Получив свою сдачу, Брагин поспешил ретироваться от сокрущающейся над своим медным златом драконихи.
Уже пробираясь к дому, заприметил второй киоск. Вагончик с выпечкой манил его приятным светом посреди сугробов.
Пробравшись к соседнему двору, мужчина постучал в окошко, осматривая ассортимент.
— Слушаю вас.
— Мне, будьте любезны, орешки со сгущенкой с полкило, корзиночку и пирожки с картошкой, штучек 5.
Окошко тут же захлопнулось и внутри засуетились. Он мог видеть как девушка носится по разным концам вагончика, собирая его покупки .
—С вас 230 рублей. Пирожки погреть, может один? — окошко открылось и из него тянуло теплом. Только сейчас Виктор разглядел, что продавщица была ещё молоденькой девушкой, в ужасно старящем её фартуке, синем на манер бабушкиного халата с замочком. Волосы были спрятаны в шапочку - уголку.
— Ох, нет, спасибо.
Так же протянул купюру и опережая вопросы о мелочи, выгреб из кармана 30 рублей, добытые у канцелярской драконихи.
—Спасибо большое, вот ваша сдача.
Она так тепло улыбалась из этого окошка и что забыл этот ребенок в вагончике на морозе, ей бы институт заканчивать, а не булки старикам паковать. Быстро сунув руку в пакет с покупками, пока не захлопнулось окошко, Виктор вытащил коробочку с пирожным корзинкой и втолкнул в руки девушки.