Так и познакомился Кленеж с Нейле – в доме Менхея.
Он начал обучать чужачку рейвельской речи, одновременно пытаясь освоить чужой язык. Но к стыду своему должен был признать, прекрасная его ученица оказалась более способной, чем он. Даже грамотой овладела – вон, как быстро книги читает!
- Не права ты, Нейле, - покачал головой Кленеж в ответ на ее заявление. - Полюба пресветлого Рейлда – не какая-то недарка, ей повсюду почет и уважение. А не возьмет полюбу Рейлд в свои супруги, так со всего Рейвела съедутся к ней свататься самые видные мужчины. Потому что Рейлд благословляет полюбу своей силой, жизнь ей счастливую даря.
Но Нейле, казалось, не слушала и, продолжая увлеченно читать, мнения своего менять не собиралась. Кленеж вздохнул:
- Все равно тебе придется в смотре участвовать. Посланники Рейлда проследят, чтобы все незамужние девицы в Весенце на площади появились.
- А если я не захочу? – Нейле оторвалась от своего занятия.
- Как это? – изумился Кленеж. - Ведь это – воля Рейлда!
Нейле смерила его непроницаемым взглядом, подумала немного и фыркнула:
- Так и быть. Позовут – приду. Но готовиться не буду, - и добавила на своем языке непонятное: - Я не собираюсь становиться чьей-то любовницей.
И все же Кленеж в общих чертах разобрал смысл сказанного, а потому не стал беспокоиться, не задумала ли чего эта удивительная чужачка. Но все же счел нужным попросить:
- Будь так добра, не показывай на людях свое искусство, - он сложил ладони в молящем жесте.
Нейле улыбнулась озорно и вполголоса напела свои странные стихопения, желая его подразнить. Кленеж не понимал слов и с трудом удержался от защитного жеста, хоть и знал, что стихопения чужачки никаких чар не накладывают. Улыбнулся нервно, вспомнив, как испугался, впервые услышав печальный напев своей гостьи. Долго же потом, продираясь сквозь недопонимание и нехватку слов, выясняли они, зачем Нейле поет и почему Кленеж боится стихопений. Девица сильно тогда подивилась, что в Рейвеле не складывают стихов ради своего удовольствия, что в музыку слова вплетают лишь самые сильные чародеи – творцы заклинаний.
Хотя Кленеж подозревал, что тогда девицу больше поразило само известие, что в Рейвеле есть чародеи. Но ведь без них – никуда. И до чего же странно, слышать стихопение без чародейства… Кленеж к этому до сих пор толком не привык.
Вот только с девицы станется продемонстрировать чудной свой талант на людях. Напугает еще посланников Рейлда, неприятностей потом не оберешься. И, настороженный небеспочвенным своим опасением, Кленеж торопливо добавил:
- Если кто узнает о твоем искусстве, быть беде.
- Я знаю, - она кивнула.
- Обещай, что будешь осторожна!
- Обещаю, - вздохнула девица.
Кленеж успокоился. Если он в чем и убедился за время знакомства с Нейле, так это в ее умении держать слово. Уж если полагала девица, что не сдержит слово, так и не давала его.
Вот только, к своему сожалению, знал о ней Кленеж до обидного мало. Нейле ничего не рассказывала о родине, не говорила, как попала на Рейвел и где проживала до этого. Любопытство юноши заставляло его расспрашивать гостью о ее прошлом, но не особо у него получалось. То она делала вид, будто вопросов не понимает, то – будто слов подобрать не может, и выманить у нее ответы Кленеж так и не сумел. Но не винил девицу в скрытности, понимая, каково ей. Среди чужих людей, на чужбине, не зная даже языка – тяжко. Да и помнил Кленеж, как однажды слышал за дверью ее сдавленные рыдания. Не по своей воле очутилась девица так далеко от дома. И Кленеж искренне ее жалел, лучше нее понимая, что вернуться домой она не в силах.
Именно поэтому он и считал, что стать полюбой Рейлда для Нейле – лучший выход в ее положении. Кто еще сумеет позаботиться о чужачке, как не повелитель Рейвела? Не место ей здесь, в глуши; это пока, ничего не зная о новом мире, она прячется в Весенце. А после, освоившись, пожелает найти здесь свое место. И лучше, если окажется рядом тот, кто сумеет показать ей этот огромный мир и все те возможности, что он таит. Кленеж хотел бы быть таким человеком, но что может он, деревенский мудрец, робеющий от одной лишь мысли, что надо бы отправиться в стольный град за грамотой настоящего мудреца? Вот почему он настаивал, чтобы Нейле участвовала в смотре – знал, не оставит равнодушной рейлдовых посланников красивая чужачка.