Впрочем, это оказалось куда менее сложно, чем она думала. Вот только понимать чужой язык ей было проще, чем говорить на нем – даже сейчас, спустя неполных два месяца, что она провела на Рейвеле.
Кленеж и сам не знал, как много сделал для нее, восторженный мальчик, мечтающий стать мудрецом. Как сумела понять Нейле, в ее новом мире мудрецами называли ученых, вот только, чтобы приобрести это звание, требовалось получить официальное разрешение, за которым Кленеж все собирался и никак не решался отправиться.
А еще Кленеж приютил ее у себя, заботясь о гостье совершенно бескорыстно, за что она тоже чувствовала благодарность. Именно поэтому и согласилась на эту авантюру. Отправиться в столицу чужого мира, чтобы поучаствовать в отборе на королевскую фаворитку! Бред же. А Кленеж все твердит о чести, что оказали ей посланники Рейлда, пригласив на отбор.
Нейле возмутилась, впервые узнав об этом диком обычае, но юный рейвелец уверил ее, что ничего оскорбительного нет в том, чтобы официально стать любовницей владетеля – любого владетеля, а уж самого Рейлда и подавно. К правителю Рейвела его подданные вообще относились с непонятным ей благоговением, приписывая ему полубожественное происхождение. Мол, прямой потомок местных богов – Нерейлов, как их называли, поминая всуе. Нейле сомневалась и в богах, и в полубожественном происхождении местного короля, но помалкивала, понимая, что в чужой монастырь со своим уставом лучше не соваться. Это ее новый мир, и не стоит создавать себе славу еретички.
Тем более, что колдуны в этом мире являлись вполне себе реальностью.
Рейвел вообще оказался очень странным миром. Чародеи, творцы заклинаний, дитя богов на троне, повсеместно распространенное холодное оружие – и все это соседствует с высокими технологиями, какие и не снились землянам, да и прочие блага цивилизации не прошли мимо этой в чем-то глубоко средневековой планеты. Поначалу это сбивало с толку, убеждая ее в невозможности происходящего, но и к этим странностям она постепенно привыкла.
Самым сложным оказалось поверить в существование чар, но даже в провинциальном Весенце использовали всевозможные амулеты и чароплетения, объяснить действие которых наукой Нейле просто не могла. Но с ней произошло столько всего невозможного, что никакой рационализм не помешал ей поверить в местную магию.
Еще одной трудностью, с которой столкнулась в новом мире Нейле – это время. Оно считалось совсем не так, как на Земле, хотя самый малый его отрезок – разица – равнялся секунде. Вот только следующий отрезок – сотица – включал сотню разиц, верица – сотня сотиц – местный час, сутки – десять вериц, и привыкшей к более коротким часам и минутам Нейле приспособиться к этому оказалось довольно непросто.
Но пришлось, ведь выбора у нее не было. И вот, когда жизнь начала потихоньку налаживаться, приключился этот отбор, закончившийся для нее путешествием в местную столицу. В то время как Нейле мечтала о тишине и покое, чтобы забыть о прошлом и смириться с новой своей реальностью. Конечно, она не думала, что выбор Рейлда падет на нее, да и не собиралась становиться ничьей полюбой, какой бы честью это не называл Кленеж. И никогда бы не поехала в столицу, если бы не Кленеж, чьей карьере мудреца могло поспособствовать это путешествие. Нейле никто не мог бы обвинить в неблагодарности.
Скуку в дороге скрадывали книги – удивительно зачарованный томик, который менял содержание, стоило прочесть книгу от корки до корки. При этом ничего похожего на земную электронную книгу, полная имитация обычной бумажной. И зарядка не нужна. Настоящее волшебство.
Еще одним развлечением были пейзажи, проносящиеся за окном повозки, пусть даже они не отличались разнообразием и очень напоминали обычные земные. И, разглядывая пейзажи, Нейле чувствовала тоску по дому, куда едва ли сумеет вернуться. Потому что здесь, в Рейвеле, космос не осваивали.
А затем дорога как-то незаметно подошла к концу. Нейле еще не видела цели путешествия, а Кленеж уже восторженно объявил: