— Алоэ? Это же господское.
— Сорняк у оранжереи, господин. Растёт как бурьян, — солгала Регина. — Никто не нуждается, сэр, — она на всякий случай отвесила ещё один низкий поклон. — Я пойду. Просто хотела помочь. Вы так много для знаний делаете.
Регина уже была у двери, когда Гориус вдруг окликнул её:
— Стой! Как тебя? Лира, кажется?
— Да, господин Библиотекарь.
— Гм. Спасибо. Доброта… редкость здесь. — Он помял в руках лист алоэ. — А если тебе книги интересны, ты заходи иногда. Только тихо. И пыль не поднимай!
— Конечно, господин! — почтительно ответила Регина, скрыв торжество.
Теперь нужно выбрать момент.
Глава 4
Старая Библиотека Аэльдора пахла временем.
Не просто пылью, а густым, сладковато-горьким коктейлем из рассыпающейся кожи переплётов, пожелтевшей бумаги, воска, сушеных трав (ими отпугивали моль) и вечного подвального холода.
Свет проникал скупо: высокие, узкие окна с мутными стёклами пропускали лишь косые лучи угасающего дня, в которых плясали мириады пылинок. Они оседали на бесконечных рядах тёмных дубовых стеллажей, громоздящихся до самого потолка, теряясь в полумраке. Воздух был тихим, почти священным.
Регина замерла на пороге.
В её прошлой жизни библиотеки были стерильными медиатеками с неоновым светом и электронными каталогами. Здесь же царила подлинная, почти осязаемая история. И власть. Знание было не байтами на сервере, а физическим сокровищем, спрятанным за тяжёлыми дверьми.
Именно здесь, подумала она, чувствуя, как учащается пульс.
Среди этих древних тайн он ищет ответы. Значит, и я найду его здесь.
Старый библиотекарь ковылял между стеллажами, бормоча под нос. Увидев Регину, он нахмурился, но кивком показал на поднос с угощениями для принца, который она держала.
— Поставишь там, — буркнул он, указывая на массивный дубовый стол, заваленный развёрнутыми картами и свитками. — И тихо! Ничего не трогай! Его Высочество скоро будет. Не мешай господам думать.
В его тоне не было прежнего раздражения. Он даже слегка выпрямился, явно почувствовав облегчение после компресса с полынью и пеплом.
Регина поставила поднос на свободный угол стола, стараясь не смотреть на разложенные карты. Но краем глаза зацепила знакомый контур — северные рубежи королевства, отмеченные тревожными красными крестами и стилизованными фигурками воинов в звериных шкурах. Орды Стылых Земель. Угроза, о которой шептались в коридорах. Причина ледяного напряжения Кайрана. Причина его вечной озабоченности.
Она сделала вид, что поправляет кувшин, дав себе время осмотреться. Библиотека была огромной. Основное пространство освещалось лишь несколькими лампадами на стенах и столах. Высоченные стеллажи уходили в глубокие ниши и на галереи, к которым вели шаткие винтовые лестницы. На одной из них, у дальней стены, стояла неуклюжая деревянная лестница-стремянка — та самая, из-за которой Гориус чуть не убился. Рядом с ней на полу валялось несколько фолиантов в потёртых кожаных переплётах.
Она отошла от стола, слившись с тенью у ближайшего стеллажа, притворилась что вытирает пыль. Её руки, всё ещё забинтованные под рукавами (ожоги от крапивы сошли, но кожа была ярко-розовой, нежной), слегка дрожали.
Скрипнула дверь. По спине пронеслась ледяная волна предчувствия. Она не видела его, но точно знала. Кайран.
Вошёл без свиты. Один. Запах — чистый, холодный, как сталь и снег на ветру — опередил его.
Регина замерла, прижавшись к тёмному дереву стеллажа. Она видела его профиль в свете лампы на столе. Резкие черты, напряжённая линия скул, сосредоточенный взгляд, скользящий по картам. Он снял тёмный дорожный плащ, бросил в соседнее кресло. Под ним — всё тот же практичный синий камзол, обтягивающий широкие плечи. Принц выглядел усталым, но собранным, как туго натянутый лук.
— Гориус, — его голос, низкий и ровный, прозвучал громче, чем ожидалось. — Трактат Аргила «О ледяных перевалах» и карты Стылых Земель времен короля Бориса. Вы нашли?
Старик засеменил из-за стеллажа.
— Нашёл, Ваше Высочество! Но… на верхней галерее у западной стены. Лестница та… шаткая. Моя спина… — Он закашлялся, изображая немощь. Регина отметила игру. Хитрый старик!
Кайран бросил на него ничего не выражающий взгляд.
— Ваша спина, Гориус, сегодня кажется крепче обычного, — произнёс он сухо. — Но ладно. Я сам.
Он повернулся, выискивая глазами лестницу. И… остановился. Не на лестнице. На Регине. Замершей в тени у стеллажа.
Время замедлилось. Его взгляд остановился на ней. Сосредоточился. Заинтересованность? Недоверие? Регина не могла прочитать. Она почувствовала лишь интенсивность этого взгляда, лишь почти ощутимое прикосновение льда. Он видел не просто служанку. Он видел девушку с аккуратно уложенными волосами, с гребнем, мерцавшим в косе, с подведёнными углем глазами. Он видел прямоту её взгляда — не дерзкую, а спокойную, без привычного для прислуги страха или опущенных глаз.
Две, три секунды.