Эта охота… Уже порядком действовала на нервы.
— Капитан, вы пьяны? — зачем-то уточнила Регина.
Это и без вопросов понятно: стоял, шатался, искал глазами точку опоры. Искал и не находил.
— Нет.
Он икнул.
— Вас проводить до палатки?
Он буркнул что-то невнятное, пошатнувшись, едва успев ухватиться за край стола. Кухонная утварь полетела на пол, но Элион устоял на ногах. Чудеса сноровки. Она думала, эльфы не пьянеют. И откуда такие выводы? Её знания об эльфах базировались на двух частях "Властелина колец".
Регина молча подхватила Элиона под руку и повела к выходу, стараясь держаться подальше от любопытных глаз. Она напрягла обоняние, но на удивление не ощутила запаха алкоголя. Вечер был поздний. Из прислуги почти все отошли ко сну, некоторые, кому не повезло — чьи господа ещё продолжали кутёж — дремали стоя, отклекаясь на поручения. Они остались незамеченными в гостеприимной темноте.
Едва коснувшись подушки, капитан засопел.
Его оруженосец Эдмон кивнул Регине в знак благодарности.
— Такое вижу впервые, — признался он растерянно, откладывая клинок, которой чистил. — Капитан равнодушен к алкоголю.
Эдмон был примерно одного возраста с капитаном — может, чуть младше. Утончённый блондин с огромными наивными глазами. Регина попыталась рассмотреть его уши. Вроде, человеческие. Она вообще ни одного эльфа не видела при дворе, хотя обычно и внимания не обращала.
— А если на принца готовится покушение? — она попыталась пошутить, но глаза Эдмона сделались ещё больше от накатившего ужаса. Бедняга весь задрожал. — Шутка, — поспешила добавить Регина. — Просто… он вроде как отвечает за безопасность Его Высочества.
Они вышли за воздух.
— Его Высочество искусный воин! И…и… Капитан сам не свой последнее время, — вздохнул Эдмон.
Регина свернула с тропы, кивком указав в направлении реки. Эдмон принял её предложение и теперь они неспешно брели по берегу. Лунный свет отражался в неровной глади. Ветер шумел в кронах деревьев, заглушая их голоса. Поэтому Регина решилась спросить:
— А что не так?
На самом деле ей было не очень интересно.
Это же Элион! С ним всё не слава богу. Но капитан королевской стражи казался оплотом дисциплины и стабильности в безумном круговороте дворцовой жизни.
— Расследование зашло в тупик, — Эдмон пожал плечами. Он явно не хотел распространяться, Регина не стала настаивать. Они недолго помолчали, и Эдмон всё же решился продолжить. — Что-то не так ещё с тех пор, как умер лорд Каэлан…
Регина неопределённо хмыкнула.
Ни о каком Каэлане она не слышала. Видимо, это случилось давно. Лира должна была знать, но её остаточное сознание — то, что время от времени сплёвывало нужные воспоминания — предательски молчало. Наверное, даже она не слышала.
— Капитан считает, что это убийство, — с сомнением протянул Эдмон. Он посмотрел ей в лицо, очевидно, ожидая реакции. Регина хотела провалиться сквозь землю. Что сказать? Что за Каэлан?
Какая вообще, к чёрту, разница?
— У него наверняка есть на то основания, — промямлила она.
***
Воздух Старой Библиотеки висел неподвижно, густой и сладковато-горький, пропитанный пылью веков, воском горящих свечей и едва уловимым запахом медленно рассыпающейся кожи переплётов.
Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие узкие окна, были слабыми, золотистыми, прорезая полумрак длинными пыльными клинками. В этих лучах плясали мириады микроскопических частиц — вечный балет забвения.
Регина стояла у массивного дубового стола, осторожно проводя мягкой замшевой тряпочкой (новой, чистой — «милость» принца!) по корешку толстенного фолианта.
«Летописи Великих Походов. Том III. Эпоха Короля-Сокола». Кожа переплёта была шершавой под пальцами, прохладной, испещрённой трещинками. Она дышала мелко, стараясь не поднимать облако пыли, но мельчайшие частицы все равно взлетали, щекоча ноздри, заставляя сдерживать чихание. Астма в этом теле была бы смертным приговором, мелькнула мысль.
Гориус сидел напротив, погруженный в расшифровку какого-то невероятно запутанного каталожного свитка, испещрённого значками, напоминающими спутанные корни деревьев. Он ворчал себе под нос, водя костлявым пальцем по пергаменту. Его дыхание свистело сквозь редкие зубы.
— Вот, девка, гляди, — он вдруг кряхтя поднял голову, тыча пальцем в свиток. — Видишь этот знак? Похож на трезубец, да? Это «Ар». Первая буква имени Аргил, того самого, чей трактат ты принцу носила. А вот это, как птичья лапка, – «Гор». Начало слова «Горы» или «Граница». Запоминай. И цифры… вот эти закорючки, как змеи свернулись…